Шрифт:
Глава первая
Последняя ночь в доме
Должно быть, Дэльффену приснился страшный сон. Он проснулся и начал чесать за правым ухом – верный признак ночных кошмаров. Обычно Дэльффен помнил все свои сны, и тревожные и весёлые, но сегодняшний сон, едва открылись глаза, сразу забылся.
– Раз чешется за правым ухом, значит, кошмар всё-таки был, – сказал Дэльффен и встал с кровати.
В маленькое окошко его уютной спальни пробивался молочный лунный свет. Дэльффен оглядел комнату, задержал взгляд на своём шкафе, письменном
Уже утром мы переедем на новое место, подумал Дэльффен, спускаясь вниз по красивой винтовой лестнице. Как жаль покидать дом, в котором ты родился и вырос. Дом, где было много радости, веселья, моментов огромного и тёплого счастья. Правда, случалось переживать и горести. В прошлом году, например, бесследно исчезла мама Дэльффена. Тут, конечно, не обошлось без Зловреда – именно он забрал её. И теперь ни Дэльффен, ни его сестра Лиффен больше никогда не увидят маму.
Как же сильно Дэльффен ненавидел Зловреда. Он был готов сразиться с ним в самой страшной схватке, только бы удалось вернуть маму. Но, увы, это невозможно. Зловред слишком хитёр и коварен.
На первом этаже Дэльффен посмотрел на высившиеся горой коробки и ощутил страх. Пушок на теле зашевелился, зачесалась спинка. Полагая, что у него начинают расти крылья, Дэльффен, чтобы успокоиться, задышал быстро-быстро, как его учила бабушка. Через минуту спинка перестала чесаться, взъерошенный пушок снова лёг в правильном направлении.
Дэльффен был самым настоящим люффеном, существом, которых, не беря в расчёт его семью, осталось не более полутора сотен на всём белом свете. Давным-давно количество люффенов исчислялась миллионами. Но со временем они вздумали начать вымирать. Вымирали-вымирали и практически все вымерли. Жаль, конечно, но ничего не попишешь, так всегда говорит дедушка Дэльфенна.
Так вот, у люффенов, к которым, как уже известно, принадлежит Дэльффен и его семья, есть одна необычная особенность. В моменты сильного страха на их спинах вырастают крылья. Ими можно махать и даже преодолеть расстояние в несколько метров. А стоит страху пройти, крылья исчезают. Будто и не было их вовсе.
Дэльффен подошёл к входной двери и дёрнул ручку.
– Закрыто, – прошептал он с облегчением.
Некоторое время Дэльффен бродил среди коробок с вещами, проводил по ним пальцами, продолжая вздыхать. Жутко не хотелось переезжать, но папа нашёл более подходящее дерево, спроектировал будущее жилище в целых четыре этажа и договорился с жуками со стальными челюстями, чтобы те незамедлительно принялись за работу.
Испокон веков люффены проживали в стволах высоких деревьев, в которых жуки со стальными челюстями вытачивали квартиры в несколько этажей. Помимо комнат и лестниц, они вытачивали шкафы, кровати, тумбочки, столы, кресла и многое другое. Работа считалась кропотливой, но жуки трудились дружно и споро, люффены по праву гордились своими многоуровневыми квартирами.
Дом, в котором родился Дэльффен, всем был хорош,
Вчера утром люффены сфотографировались на память в своей просторной, где-то даже торжественной гостиной. И хотя Дэльффен, глядя в объектив фотоаппарата, широко улыбался, исключительно для того, чтобы не испортит кадр, на душе у него было тоскливо.
Как мог он старался приободриться, ища в предстоящем переезде положительные моменты. К счастью, такие моменты были. Вблизи нового дома проживали почти все друзья семейства люффенов. Бесспорно, это огромный плюс. К примеру, лучший друг Дэльффена Тинни-Ти будет жить прямо под корнями их дерева. Именно там располагается большая нора Тинни-Ти и его вредной тётки госпожи Хру-Хо.
Вдруг за спиной Дэльффена что-то звякнуло. Он вздрогнул и спешно обернулся. Ему показалось, звяканье родилось под лестницей. Но подойти к лестнице Дэльффен не осмелился. Вместо этого он решил покормить Эду, цветок, который рос в красивом горшке и всегда стоял на полу возле входной двери. Сейчас Эду поставили на одну из коробок, она мирно спала, шевеля во сне зелёными листочками.
Эду очень уважали в семействе люффенов, она умела заблаговременно предугадывать появление Зловреда. В такие моменты белые лепестки Эды наполнялись ярким светом. Больше всего Дэльффен боялся увидеть светящийся цветок, но когда это происходило, каждой своей пушинкой начинал ощущать присутствие Зловреда. Чесалась спина, появлялись крылья, и страх главенствовал вовсю.
Взяв с подоконника маленькую баночку, Дэльффен обнаружил, что внутри не осталось ни одного сухого кузнечика. Но поднеся банку ближе к окну, заметил на дне маленькую засохшую лапку. Положив её на один из лепестков Эды, он слегка подул на спящий цветок. Эда проснулась, учуяла запах лапки кузнечика и, чавкнув пару раз, проглотила угощение. Продолжая шевелить лепестками, Эда просила у Дэльффена добавки. Но кузнечиков в банке не было.
– Извини, Эда, – виновато произнёс Дэльффен. – Кузнечики закончились. Завтра утром я обязательно наловлю их и засушу. Целую банку.
Эда затрепыхалась листочками, выказывая явное неудовольствие подобным положением дел.
Чтобы и дальше не раздражать Эду, Дэльффен поспешил подняться в свою спальню. Спать совсем не хотелось, но он лег на кровать и укрылся лёгким летним одеяльцем. Зевнул один раз, второй, и, закрыв глаза, пришёл к мысли, что поспать всё-таки стоит.
– Завтра предстоит трудный день, – Дэльффен снова зевнул и крепко уснул.
Утром, едва луч солнца проник в спальню, к Дэльффену прибежала довольная Лиффен.
– Просыпайся скорее, и спускайся завтракать. Бабушка уже испекла булочки! Чувствуешь, как вкусно пахнет?
Дэльффен втянул носом воздух и кивнул.
– Удивительно, почему я не проснулся от запаха бабушкиных булочек?
– Потому что ты соня. Любишь поспать, будто ты не люффен, а груст.
– Не перегибай палку, – ответил Дэльффен, спрыгнув с кровати. – Грусты спят весь день, до самого вечера.
– А ты всё равно похож на груста, – засмеялась Лиффен и выбежала в коридор.