Людолов

Стук в дверь потревожил его сон. Еще не разомкнул глаза, рука тут же потянулась к холодной рукояти меча. Схватив ее и ощутив привычную тяжесть, мужчина встал с постели.

В комнате царил полный мрак. Окошко было плотно закрыто ставнями, потому даже тусклый лунный свет не пробивался в комнату.

– Кто? – сухо спросил он через дверь, держа оружие перед собой.

– Открывай, – раздался басовитый голос снаружи.

Голос был знаком, только…

– Как зовут тебя?

– Вячко.

Вячко… Советник князя…

– Откуда

узнал, где я?

– Отворяй, кому говорю! – В дверь снова заколошматили. – Некогда мне, некогда!

– Замолчи, – строго скомандовал мужчина и, когда снаружи перестали стучать, прислушался.

Вроде никого снаружи больше не было.

На свой страх и риск, он приоткрыл дверь. Тусклый свет лучины тут же ворвался в комнату и выхватил из тьмы половину худого лица, покрытую щетиной. Недовольный взгляд зеленого глаза снизу вверх уставился на Вячко.

– Ты меня пустишь в конце концов, бес эдакий? – тоже с недовольством произнес незваный гость.

– Чего надо? – Его собеседник придержал ногой дверь.

– Дело есть.

Вячко заметно нервничал.

– Заходи, – наконец ответил мужчина и отпустил дверь.

Внутрь, едва не задевая головой потолок, зашел высокий и очень плотный мужчина. Разбуженный собеседник тут же закрыл дверь на засов. Это, кажется, успокоило гостя и позволило тому немного расслабиться.

Прежде же спавший подошел, взял из рук Вячко лучину и зажег свечу, стоявшую на столе. Пламя тут же осветило его невысокую сухощавую фигуру. Он был еще не стар, но суровый хваткий взгляд словно говорил: повидал многое. На правой щеке виднелся небольшой, но глубокий шрам.

– Что тебе нужно и как ты меня нашел? – спросил он ночного гостя и пристально посмотрел на него.

– Мстивой… Слава о таких, как ты, по округе быстро разносится. Людоловов нигде не любят.

Мужчина ничего не ответил и только прищурился. Вячко едва уловимо напрягся; ему стало не по себе от пристального взгляда разноцветных глаз собеседника. Но все же он быстро взял себя в руки и продолжил:

– А нужно мне, чтобы ты человека мне нашел.

– Интригующая работа для людолова. Очень необычная, отмечу.

– Не ерничай. Ты еще ничего не знаешь.

Мстивой, кажется, немного успокоился и сел на постель, положив меч рядом. Вячко, не дожидаясь приглашения, взял стул и сделал то же самое.

– Так вот, – продолжал он. – Слышал, как знатных девиц в башнях запирают?

– Слышал, – кивнул людолов. – Только далеко, не у нас.

– Тут ты в целом прав.

– Так ты это к чему? – попытался вернуть разговор в русло конкретики Мстивой. – Хочешь отправить меня настолько далеко? Предупреждаю – ты не расплатишься.

– Нет, не далеко. Но и деньгами не обижу. – Вячко похлопал по кошелю, висевшему на ремне.

– Что нужно?

– Ты слышал про Ружану?

– Которую? Княжескую дочку?

– Ее самую.

Слышал, что ее, единственного дитя князя, отвезли подальше от двора?

– Краем уха.

– А из-за чего в курсе?

Мстивой тяжело выдохнул, пару мгновений помолчал и произнес:

– Когда ты ломился в дверь, казалось, что тебе нужно было рассказать что-то важное. А не базарные сплетни обсудить. Ты можешь не темнить и объяснить все нормально, без этих своих интриг?

Вячко наипротивнейше ухмыльнулся и развел руками.

– Ради тебя… Слушай. Ружанин норов известен всем и давно. Крутой он, что берега Дрепьи. Вся в папеньку. Росла, чудила. Да с кем не бывает? А как девкой на выданье стала… Тут-то ее и заносить начало. Прислуга вся едва ли не бежала от нее. А некоторые и пропали. Не досчитались нескольких девок молодых. Понимаешь? Нет? Поговаривают, убила она их.

– Потому и отвезли подальше? – прервал возникшую паузу Мстивой.

– Верно. Подальше да повыше. Теперь охраняют ее. Девки молодые больше не пропадают: за ней только воины следят.

Людолов пристально посмотрел на рассказчика и спросил:

– А тебе-то до этого какое дело?

– Как какое? Честь и порядок блюсти надо. По закону она должна ответить, а князь ее прячет.

– А от меня что ты хочешь? Чтобы я приговор твой в исполнение привел?

– Нет.

Людолов уставился на мужчину.

– Я тебя не пойму. Ты сам из Поддрепья, а она… – Мстивой наморщил лоб. – Откуда она там?

– Из Белополья.

– Ты из Поддрепья, дочка княжеская – из Белополья. Тебе какое дело до соседнего княжества и их проблем?

– А такое, – весомо ответил Вячко, – что они из рода нашего князя. И тень их беззакония, бесчестия может и на него пасть. Оно нам надо?

– Меня с тех пор, как людоловом при княжеском дворе быть перестал, эти интриги меньше всего касаются. Я теперь на вольных хлебах.

– Так ты не ценишь князя? – Вячко подался вперед и пристально посмотрел в глаза мужчине.

Тот не отвел глаз и тоже наклонился ближе к собеседнику.

– Ты, Вячко, не пытайся измену мне навязать. Я сказал, что хотел сказать. Интриги, – выделил Мстивой, – меня не касаются, а все остальное – твои домыслы. Ты пришел сюда, чтобы предложить мне работу. Но по сути я ничего не услышал. Что ты от меня хочешь?

– Чтобы ты Ружану передал мне.

– Казнишь?

– Суд решит.

– А не боишься гнев княжеский навлечь?

– Гнев лучше бесчестия.

Людолов поджал губы.

– Больно правильный ты… и вся эта история.

– Привыкай. У меня иначе не бывает.

Мстивой замолчал. Что-то свербело на душе.

– И помни – деньгами не обижу, – словно подначивая, произнес Вячко. – Знаю ведь, что слоняешься по свету, а за душой ни гроша. Даже за эту халупу, – мужчина обвел взглядом комнату, – уверен, платить нечем.