Люди сна

Владимир ПОКРОВСКИЙ

ЛЮДИ СНА

Ампер плыл вдоль тротуара и думал о Зене. Длинные кисти его худощавых, аскетических рук жили как бы отдельно от туловища - все тело было спокойно, а они то нервно перебирали коралловые четки, то, напрягаясь страшно, пиками втыкались в пролетающих птиц, черных, косматых и каких-то расплывчатых. Эти птицы принадлежали к клану вещей и существ, к которым нельзя приглядеться внимательно - они тут же стремительно удалялись, защищаясь броней мертвой тишины.

Ампер плыл в бесконечно протянутом времени, и когда, наконец,

бесконечность кончилась, появился дом Зены, бревенчатая двенадцатиэтажная башня с лоджиями и единственным окном наверху. Первый этаж пустовал - там жил сон старика, серый потолок с пятном сырости в центре. Через каждые восемь секунд от пятна отрывалась мутная капля и гулко падала в жестяной таз.

Он вошел в лифт, захлопнул дверь и очутился в квартире Зены. Посреди огромной прихожей стоял пес и, злобно ощетинившись, смотрел на Ампера.

– Здесь грибы собирать нельзя. Убирайся - сказал пес.

Ампер как можно приветливее улыбнулся ему и ответил:

– А я не по грибы. Я к тебе телевизор смотреть.

– Убирайся, - сказал пес, припадая к земле, - телевизора нет.

– Как нет?
– это было полной неожиданностью.

– Так. Лопнул телевизор, - пес гадко захохотал.
– Смотри.

Ампер быстро вбежал в гостиную. Посреди обеденного стола стоял телевизор, а в телевизоре была Зена. То есть, Ампер знал, что там была Зена, а на самом деле кто-то, стараясь не дышать, прятался за диванной подушкой.

Ампер подошел к телевизору и включил его. Телевизор начал пухнуть. Он надувался как воздушный шар и Ампер едва успел закрыть глаза, как телевизор лопнул, осыпая его осколками стекла и зелеными кусочками сопротивлений.

– Ну, - мрачно сказал пес.
– Что я говорил.

– Ты говорил, что он лопнул, а он лопнул только сейчас.

– Я сказал, что он лопнул, и он лопнул.

– Но ты должен был сказать не "он лопнул", а "он лопнет".

– Но он же больше не лопнет, он уже лопнул, а я так и сказал, что он лопнул.

– Я не знаю, может он еще раз лопнет, - Ампер с сомненьем посмотрел на телевизор, - но тогда он еще не лопнул.

– Когда "тогда"?
– спросил пес.

"На редкость глупый пес", - подумал Ампер, а вслух ответил:

– "Тогда" - это в то время, когда я пришел.

– А что такое "то время"?

– А что такое время вообще?
– Ампер сел в кресло и глубоко задумался.

– Время - это "сейчас", - необычно гулко сказал пес и Ампер подумал: "Как это мудро!"

Кто-то высунулся из-за диванной подушки и раздраженно зашептал псу:

– Кончай!

– Сейчас, - сказал пес, виляя хвостом.
– Я только его зациклю. А? Как ты думаешь?

– Кончай, я тебе говорю!

Пес бросился на Ампера и прокусил ему горло. Ампер убил пса и встревоженно потрогал кадык - тот висел на одной коже. Придерживая кадык, Ампер спросил:

– А где Зена?

Кто-то из-за диванной подушки ответил:

– Зены дома нету. Вы куда звоните?

Ампер не поверил и решил схитрить.

– Скажите, что Ампер заходил. До свидания.

–

Его тоже дома нету. Это учреждение.

– До свидания.

– Ничего, - нетерпеливо сказал кто-то из-за диванной подушки и положил трубку.

Ампер притаился в кресле.

– Ушел?
– осторожно спросил голос из-за диванной подушки.

– Не знаю, - сказал пес.
– Меня убили. Я, наверное, скоро умру.

– Скажите пожалуйста, он умрет?
– спросила Зена, которая конечно же была здесь, только в соседней комнате.
– Смотрите на него все. Ему себя жалко!

На пса действительно было жалко смотреть. Он положил морду на вытянутые лапы и плакал, дрожа всем телом.

– Как не стыдно!
– сказала Зена.

Пес всхлипнул и отвернулся.

Ампер сделал глубокий вздох и сказал:

– Зена!

Зена повернулась к нему, удивленно вскинув брови, спросила:

– А ты как здесь оказался?

– Я к тебе пришел.

– Я ему говорил-говорил, - сказал кто-то из-за диванной подушки, а он все не слушает. Спрятался вот. Шарика нашего кокнул.

Ампер потрогал кадык. Тот совсем не держался, и чтобы он вовсе не потерялся, Ампер просто оторвал его с порядочным куском кожи, которая полосой потянулась за кадыком и еще неизвестно, сколько бы она так тянулась, если бы Ампер не придержал бы ее пальцем на груди и не дернул бы посильнее. Он намотал кожу на кадык и спрятал его в пустую пачку из-под сигарет.

– Я к тебе, Зена, - сказал просительно Ампер.
– Все по тому же вопросу.

– Тогда пошли.
– Зена взяла его за руку и потянула из кресла.

– Нет, Зена, ты меня не поняла. Я...

– Пошли, пошли...

– И ничего тут...
– сказал голос из-за диванной подушки.

Они очутились на улице, которая теперь представляла собой спуск к морю. Вдоль берега по песчаному пляжу проходила телефонная линия. На проводах, сколько хватало глаз, сушилось белье - простыни, полотенца, ночные рубашки, комбинации. Ветер яростно их трепал, но это был какой-то чужой ветер, так как воздух был неподвижен. Огромный бюстгальтер, размером со штору, вдруг оторвался и быстро уменьшаясь, помчался к горизонту. Они подошли к самой воде и ступили на мост, очень похожий на Крымский, только несоизмеримо длиннее - Ампер знал, что он тянется почти до противоположного берега.

Они долго шли одни, не разговаривая и не глядя друг на друга, а потом их стали обгонять люди. Люди встревоженно переговаривались и вдруг Ампер услышал крик:

– Кто-то украл министерский бюстгальтер!

Люди стали переговариваться громче, но совершенно нечленораздельно, они жестикулировали отчаянно и страстно. Ампер подумал: "Как итальянцы" и сразу понял, что да, это действительно итальянцы.

– Куэль джорно, - услышал он, - ла мья рагадза эс партитура! подумал Ампер, как все остановились и посмотрели на него. Как всегда, когда он становился центром внимания, он вдруг почувствовал, что кроме пижамной куртки на нем ничего нет, и ощутил некоторую неловкость.