Чтение онлайн

Наверное, расслабившись, не заметил, как "перешёл".

– Вы чем-то расстроены?

– Да нет… Скорее, просто вымотался…

Я стоял перед французом, и готовился отвечать на вопросы. И они не заставили себя ждать.

– Это… Это всё реально?
– Пролепетал он.

– Более чем.

Видимо, от избытка впечатлений, он, сжав кулаки, стал надвигаться на меня.

– Немедленно верните меня назад!
– Потребовал он, и в голосе звучала недвусмысленная угроза.

– В тюрьму?
– Пошутил я.

– А хоть бы и в тюрьму.
– Процедил

сквозь зубы.

И, замахнувшись, попытался заехать мне в нос. Я перехватил руку и, проведя подсечку, аккуратно уложил парня на мостовую.

– Будет вам, Морис.
– Устало буркнул я.
– Только драки нам не хватало. Да и, если вдруг пришибёте ненароком, как назад-то попадёте?

Но он, словно устыдившись опрометчивых действий, насупился и пробормотал.

– Извините. Просто, всё это так… так…

Что ж, я прекрасно понимал его чувтва. Тогда, два с лишним года назад, "выйдя" с Ленкой в этом мире, чтобы отдохнуть от однообразия коридора, я был шокирован не меньше. Но я же был в общих чертах осведомлён, что "мы не одни во вселенной". Так что, нисколько не обижался.

Я подал ему руку и он встал, отряхиваясь.

– Залезайте.
– Махнул я рукой в сторону одного из катеров.
– И держитесь за мной.

Мы летели на северо-запад, и я любовался рельефом. Надо сказать, что более пятидесяти процентов здешних мест занимают горы. Не очень высокие, но с характерной особенностью, выраженной в чередовании хребтов средней - до четырёх тысяч - высоты, над которыми возвышаются отдельные вулканы, с разделяющими их широкими межгорными впадинами. Сами понимаете, что в моём мире я ни разу не был в этих местах. Но псевдопамять, усиленная мозгом скутера подсказала, что вон та, покрытая снегом вершина, соответствует у нас "пятитысячнику" вулкану Демавенд. Пять тысяч шестьсот четыре метра, если быть точным. И, глядя на обезлюдевшие места, которые в недалёком прошлом населяли люди более чем тридцати национальностей, я снова разозлился на зеленомордых.

Уже на подлёте к европейской части, Морис поинтересовался.

– Юрий, мы можем посмотреть на здешний Париж?

Мазохист хренов. Но, должен сказать, что в тутошний Париж я и сам не посещал, на что имелись особые причины.

– Что ж, давайте заглянем.
– Согласно вздохнул я.

– И что для этого нужно?
– В его голосе звучала какая-то обречённость.

– Просто представьте, куда бы вы хотели попасть.
– Посоветовал я.
– Эта железяка умная. Так что действуйте.

А сам пристроился в хвост.

– Какими судьбами вас занесло в эти края?
– Задал я вопрос минут через пять.

– Исследовательская работа. В этом регионе множество различных языковых групп. Фарси, арабский, идиш. Я пытался доказать из происхождение из древнеперсидского.

Я не сдержал любопытства.

– А в заключение как попали?

– Ну… Был грех.
– Не стал отпираться Морис.
– Но я ничего не крал. Мне предложили - я купил.

– Дорого заплатили?

– В том-то и дело, что очень дёшево. Прямо таки за бесценок.

Относительно, конечно.
– Тут же поправился он.

– Ага, - подначил его я, - небось, сами же продавцы и стукнули.

– Вы знаете, я тоже об этом думал. Уж больно всё было… - И последовал глубокий вздох.

Причём непонятно, то ли он сожалел о прошлом, то ли ахнул, поражённый видом Tour d"Eiffel* (*Эйфелева Башня. фр.), показавшейся вдали. Хотя, возможно, здесь её обзывали как-то по-другому, ибо внешне она несколько отличалась от своей сестры у нас дома. Но, должен вам сказать, что ненамного.

Мы снизились у подножья и Морис, стиснув зубы и со слезами на глазах, отправился в печальную экскурсию. Я же, оговорив время встречи, "ушёл" в коридор. Ну не хотелось мне видеть мёртвым Париж, с которым у меня связывались такие прекрасные воспоминания. Да и дождь, как назло собрался. Так что, сами понимаете, В Дромосе я себя чувствовал как-то уютнее.

– "Quid sum miser tunc dicturus? Quem patronum rogaturus, cum vix justus sit securus"*? (*Что же буду делать я, грешник, какого покровителя умолять о заступничестве, если даже праведник будет нуждаться в снисхождении?) - Такими словами встретил меня Морис, едва я "проявился" снаружи.

Пропустив умничанье мимо ушей, я поинтересовался.

– Ну как, насмотрелись?

– Насмотрелся.
– Подтвердил он.
– И, я очень боюсь, чтобы это не оказалось навсегда. Вот пришёл сюда, а вас нет. И вдруг представил, что так и останусь здесь. Один. Среди всех этих мертвецов.

– Жутковато?
– Посочувствовал я.

– Не то слово.

– В Москве, здешней разумеется, работают наши исследователи. Так что, ежели заблудишься - Милости прошу. Но, вообще-то, полетели. А то общество и так заждалось.
– И, пресекая попытки полюбопытствовать, выставил перед собой ладонь.
– Все вопросы - потом.

А мысленно добавил.
– "Надеюсь что не ко мне".

Эх, давно надо бы FAQ (Frequently Asked Questions - Часто Задаваемые Вопросы) составить, специально для таких случаев.

Мы летели на восток, и Морис хранил молчание. Я тоже не стремился завязать разговор, ибо все его чувства уже один раз пережил. И не появилось никакой охоты повторять пройденное.

Прикинув, что совсем не хочу встречи с исследовательской группой, находящейся сейчас в этих местах, окликнул Мориса и приказал снижаться.

Он с сомнением посмотрел на капсулу со снотворным, протянутую мною, но всё же послушно проглотил, не выказывая особого недоверия. Я "Убрал" катера, затем, активизировал Прибор и, минуя унылый путь вдоль реки, занёс в коридор Мориса, оказавшись сразу возле "выхода", ведущего домой. Да, хорошая всё же штука, этот разделённый надвое хрустальный шар. Даже жаль будет расставаться.

"Вышли" в каком-то из Подмосковных лесов и я тут же, со второй попытки, правда, "выкатил" один из Мерседесов, застрявших в Дромосе вследствие неудачных "переходов". К счастью, в этот раз всё получилось, и в Приют мы ехали как белые люди.