Люди без гордости

Гай собирался съездить в Рейнпорт по делу: отдать долг одному старому знакомому. О чем и рассказал семье за завтраком.

— Сколько тебе нужно денег? — уточнила Ксения.

— Нисколько. Он просил задать пару вопросов, только и всего.

— Значит, ничего сверх дорожных расходов? Может, нанять тебе охрану?

— Или послать с тобой пару стражников, — добавил Альвар, — мне несколько боязно за тебя. Одиноких путников часто грабят.

— За меня не волнуйтесь, я не буду лезть в неприятности, — пообещал Гай, — между

городами поеду на почтовых каретах, они неплохо охраняются.

— Смотри не заблудись, когда пойдешь отливать, — с притворным беспокойством попросил Джозеф, — а то потеряешься, как в городе.

Маленький паршивец обожал вспоминать эту историю: как Гай всего один чертов раз заблудился, пытаясь найти общественный туалет, а Ксения, еще не успокоившись после многочисленных покушений, подняла всю стражу на его поиски. С того времени прошло уже два года, но Джозеф был мстительным и хитрым мальчишкой, и не забывал старых обид. Вернее, обижаться на Гая за невозможность врать и выкручиваться он уже перестал, но все равно не упускал возможности его уколоть.

Гай хмыкнул.

— Джозеф, а ты зачем…

–...так много ем? Матушка сказала мне надо расти, для этого нужна еда, — быстро перебил его тот.

— Ты ведь не просто так…

–...волнуюсь о тебе? Конечно, отец говорит в семье нужно друг о друге заботиться. Верно?

— Верно, — согласился Альвар, — семья она не обязательно родная по крови. Семья — это свои, люди которых надо беречь и защищать. Любимые люди. Дорогие. Важные.

— Я так и думал.

Гай едва не зааплодировал ему. Обычно людей жутко напрягала невозможность солгать Гаю и они начинали избегать его, но Джозеф Гарсиа ни от кого бегать больше не собирался. Образ слабого, жалкого сироты-беспризорника до чертиков ему надоел. Он жаждал уважения и довольно быстро нашел способы срывать работу дара вытягивания правды: перебивал, заканчивал фразы за Гая и подключал к разговору других людей, ловко меняя тему. А потом жутко гордился собой, что обыграл “дурацкого колдуна”.

Гай тоже им гордился. Не бояться странной магии, а учитывать ее и справляться с ней — отличный навык и маленький вклад Гая в его воспитание. Пригодится в будущем.

— Мама, а кого из нас троих ты больше всего любишь? — спросил Джозеф, делая самый ласковый голос, на который только был способен и с демонстративным обожанием глядя на нее.

— Этим утром тебя, мой хороший, — так же нежно ответила Ксения, — с середины дня и до вечера — Гая. А с вечера и до утра — Альвара.

Настроение Альвара тут же улучшилось и стало игривым. Ксения бросила на него один лукавый взгляд и продолжила пить утренний чай. Джозеф фыркнул, ни капли не расстроившись.

— Так нечестно. Ты всех любишь одинаково.

— Вот именно. Гай, ты когда отправляешься?

— Завтра.

— Джон, ты слышал? К завтрашнему утру все к поездке Гая должно быть готово.

— Да, госпожа Гарсиа, — слуга почтительно поклонился.

Гай расслабился и продолжил завтракать. Хорошо было жить в любящей семье. И сейчас, в комфорте и роскоши, и раньше, когда они втроем обходились без слуг и сами все делали. Но со слугами, конечно, было удобнее.

Путешествие прошло удачно и долг был отдан без проблем.

Гаю было неинтересно кого и зачем проверял его рейнпортский приятель, он задал подготовленные вопросы, получил ответы и больше ни во что не лез. Накануне отъезда рейнпортский маг поил его дорогим вином в своем роскошном доме и вел беседы о жизни.

— Мир иногда кажется мне ужасно гнусным местом, полным трусливых, корыстных подлецов, — вздыхал он, — так хочется чего-то светлого, большого, искреннего… Как там твой родственник поживает, кстати? Какой замечательный человек! Заботливый, добрый, порядочный! Жаль, что редко бывает в Рейнпорте. Тебе очень повезло с ним. Быть окруженным хорошими людьми — настоящее чудо.

— Несомненно. Я передам Альвару от тебя привет.

— Его прелестной, пылкой фемине тоже передавай. Какая женщина! Так и хочется дать ей в руки плеть и просить о пощаде.

Гай рассмеялся.

— А ты больше не уводи ее мужа в тайные комнаты без разрешения. Альвар счел тебя просто странным, как большинство рейнпортских магов, а вот Ксения заподозрила неладное. Так что плеть ей лучше не давать: мольбы о пощаде тебя не спасут. Она ею воспользуется.

Рейнпортский маг тихо рассмеялся.

— Он пошел со мной без вопросов, потому что решил, что мне с чем-то нужна помощь. Она догнала нас и потребовала объяснить с чем именно. А не услышав четкого ответа пригрозила натравить на меня всю рейнпортскую стражу и увела мужа прочь. Прелестная фемина решила, что я хочу похитить его или что у меня в подвале скрываются восточные рабыни страсти для его развращения?

— И то и другое. Но тебе повезло, что Альвар в это не поверил, иначе он вернулся бы и разнес весь твой дом, освобождая их. Альвар ненавидит рабство и рабовладельцев.

— Горячая парочка. Везет же некоторым. Гай, давно хотел спросить тебя: когда вы занимаетесь любовью втроем ты сверху, снизу или посередине? — с любопытством спросил рейнпортский маг.

Гай усмехнулся. И этот туда же.

— Сбоку. За стенкой. Сплю.

— Так в твоем случае тоже все неправда? Я подозревал это, но ты так к ним обоим привязан...

— Ксения и Альвар — хорошие люди. К кому еще мне привязываться?

— И то верно. Я тоже предпочитаю играть только с хорошими людьми. Но знаешь… если вдруг ты решишь уйти от них, то сможешь перекантоваться у меня некоторое время. Я помогу тебе вновь наладить отношения со стариком.

Гай тут же напрягся.

— Не надо. Не говори ему обо мне ничего.

— Гай, он знает где и с кем ты живешь, чем занимаешься и так далее. Захотел бы забрать тебя назад уже бы забрал.

— Я не вещь чтобы меня забирали. Я сам решу, как мне жить, — сухо ответил тот.

— Само собой, но мы все зависим от его милости. Не учитывать его влияние было бы глупо, — рейнпортский маг вздохнул, — хорошо, что ты умеешь хранить тайны. Это удивительно, ведь для тебя тайн просто нет. Мы все для тебя открытые карты.

— Есть. Все, что не попадается мне на глаза легко сохранить от меня в тайне, — Гай помрачнел, вспоминая, как Альвар томился в тюрьме, а Бритт Безжалостный притворялся им, — спрячь это подальше и не приближайся ко мне — вот и весь секрет противодействия моим силам.