Чтение онлайн

— Католик, что ли? Малыш, ну посуди ты сам. Есть тысячи и тысячи ангелов, верных и покорных слуг Творца нашего, послушно исполняющих любую его волю. Верно?

— Ну… Да?

— И только один из них может делать все, что ему самому вздумается. У него в подчинении есть свои тысячи и тысячи слуг и собственные владения. Тогда как все прочие братья вынуждены ютиться на игольном ушке и прозябать в пустоте.

— Но в Библии…

— Ты веришь всему, что тебе скажут или напишут умершие тысячи лет назад люди, смертный? Просто подумай:

полная свобода, слуги и царство против вечного служения за ложку амброзии и счастье просто быть рядом с Ним и внимать Ему. То, что вы называете низвержением с Небес, на самом деле — самое настоящее возвышение любимейшего из своих сыновей. Ну, разве что кроме Назаретянина, но это уже отдельная история. Да и Небеса — довольно скучное место, скажу я тебе.

— Но там же Ад! Пекло и грешники! Вечные муки! — вмешался Война.

— Это просто работа, которую тоже нужно кому-то делать. Так же, как я служу Карающим Мечом воли Его, а Метатрон выступает в роли Глашатая.

Я усмехнулся, глядя на вытянувшиеся лица своих Всадников. А потом задал новый вопрос:

— Значит, тебе удалось свершить задуманное, раз ты здесь?

— Свергнуть Отца и занять Его место? И да и нет…

Теперь настала моя очередь удивленно вытягивать лицо своего сосуда.

— Как это?

— Ты же помнишь, что Он — Всеведущ и Вездесущ?

— Разумеется.

— Конечно, мои приготовления к восстанию не остались незамеченными и, в общем… Он ушел. Сам. И оставил меня за главного, разбираться со всем этим бардаком.

— Каким бардаком.

— Да вот с этим! — Михаил обвел хватательным жгутом энергии вокруг, — Экономические войны, вооруженные конфликты, расовая неприязнь, дробление религиозных конфессий, половая неопределенность, экологические катастрофы, очередной метеорит… еще и и китаец этот.

— Какой еще китаец? — не понял я.

— Который сожрал летучую мышь. Точнее, пока еще не сожрал, но вот-вот сделает это…

— И что?

— И все. Пандемия, закрытые границы, крах экономики, кризис веры — достанется всем.

— Из-за китайца?

— Из-за мыши. Ах да, ты же не можешь видеть вероятностные линии. В общем, поверь мне на слово — совсем не о таком царствовании я мечтал! И поэтому пришел к тебе.

— Зачем?

— За помощью, разумеется. Я хочу, чтобы ты помог отыскать и вернуть Отца на Его место.

— Того самого, который есть Творец всего сущего и который Един и Непогрешим? — на всякий случай уточнил я.

— Именно.

— То есть я верно понял: сперва ты засовываешь меня в этот сосуд, чтобы я не мешал тебе устранить Бога и занять Его место. А теперь, когда ты наконец-то восседаешь на Небесном Троне, ты хочешь, чтобы я помог тебе отыскать Господа нашего и вернуть назад?

— Именно так.

— Миша. Ты дурак.

— Предпочитаю термин «недальновидный».

— Его придумали люди. В энохианском же есть «дурак» и «эцкхиз». Выбирай.

— Хорошо, ты прав — я был

глупцом! Признаю. И молю тебя о помощи. Разумеется, взамен ты получишь свободу. Могу даже оставить тебе твои новые игрушки, — он указал ментальным вектором на молча слушающих нас Всадников.

— И в чем моя выгода?

— Хочешь и дальше торчать в этом дряхлом куске мяса в ожидании Судного Дня?

— Нечестно отвечать вопросом на вопрос.

— Ты меня услышал. И ты меня понял.

— Понял, — не стал отрицать я очевидного.

— Ты согласен… брат?

— Мне нужно время подумать.

— У тебя есть три дня, — согласно завибрировал он, — Только один маленький момент. Ты и все прочие забудут о твоих приключениях на Земле.

— О каких еще приключениях? — напрягся я.

— Забудь…

Я с недоумением оглядел обожженные святым пламенем стены незнакомого мне храма. Валяющиеся на полу пустые оболочки, судя по всему, погибшие в том же пламени, но почему-то лишенные голов. Взмахнул крылом, разрезая пространство и время, и открывая переход в Нижний Мир. Истончился и скользнул в эту щель, покидая неприветливую обитель людей.

Конец Летописи Люцифера от Захарии…

Я отбросил в сторону перо и смахнул со стола чернильницу. Та ударилась в стену, и расплескалась, забрызгав ее кровью.

Моей кровью.

Как же давно мне хотелось это сделать! А еще вознести молитву Всевышнему, хоть я и прекрасно знал, что он меня не услышит. Какое дело Творцу до жреца-отступника, который превратился в кровососущую нежить и служит самому Люциферу, Падшему?

Но теперь, когда его власть надо мною исчезала, я снова свободен! И могу отправиться, куда угодно и делать, что угодно. За те месяцы, что я провел взаперти, записывая собственной кровью. каждое слово, каждый жест в «Летопись», без перерывов на сон и еду, у меня накопилась уйма желаний!

Я бросился к сундуку и осторожно коснулся его.

Защитный символ, не позволяющий мне даже прикасаться к нему ранее, утратил свою силу вместе с исчезновением Люцифера. Массивная на вид крышка оказалась не такой уж и тяжелой — или это потому что у вампиров совсем другие физические кондиции?

Моя старая одежда, пара ботинок, потрепанная «Библия»…

Ай! Жжется!

И все ж, я не мог оставить ее здесь, и потому все же ухитрился засунуть в карман, предварительно обернув в несколько слоев ткани, пожертвовав ради этого рукавом рубахи.

Дверь, ведущая наружу, тоже была защищена какими-то мистическими символами, но у меня были все основания полагать, что и они утратили свою силу, а значит, впереди лишь…

— И далеко ты собрался, упыреныш?

От одного взгляда на возникшую в проходе фигуру, у меня зазвенело в ушах, а все вокруг поплыло, очертания предметов начали двоиться. Во рту появился вкус крови.