Любовь... с двух сторон
Шрифт:
Да-да, мне очень плохо!
Выскочив из-за стола, я бросилась к лестнице и оказалась на ней быстрее, чем ты, мамуля, успела бы произнести слово «сальмонелла». Между тем в кишках бушевала и рвалась наружу очередная порция газов. Сдерживать напор, перескакивая со ступеньки на ступеньку, было просто нереально. Не дойдя до туалета, я разразилась целой руладой характерных звуков с влажным присвистом, означавшим, что могли пострадать и трусы. Рулада была громкой, Джейми точно ее услышал.
Мне
Благословенное (и очень шумное) облегчение последовало в ту же секунду.
Вот так мгновенно перевернулся мой мир, радуга и синее небо сменились черным мраком.
И только потому, что все перевернулось в недрах моего организма.
Коттедж был небольшой, Джейми был обречен выслушивать все громовые раскаты. Боюсь, в соседних домах тоже их слышали и, наверное, подумали, что взрываются газовые баллоны. Не понимаю, как они не вызвали пожарников.
— Как ты?! — крикнул снизу Джейми. — Вдруг вся позеленела, прямо на глаз…
Слово «глазах» он почему-то не закончил. Я услышала громкий топот, потом грохот сковородок и кастрюль со стороны кухни. Потом крик ужаса и несколько сдавленных стонов, потом громкое рыданье и… тишина. Зловещая тишина.
Десять нескончаемых минут я не могла покинуть унитаз. Наконец извержение прекратилось, и я медленно поднялась. Ноги тряслись жутко, по ним бегали мурашки, а внутри — будто тысячи иголок и булавок пустились наперегонки. Пришлось ждать, пока восстановится кровообращение. Когда наклонилась над раковиной, закружилась голова. Я испугалась, что все начнется снова. Но ничего, обошлось, худшее было позади.
Спустила воду, умылась. Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы преодолеть слабость. Теперь мне предстоял путь назад. По ступенькам спускалась очень осторожно, с опаской. Надо было узнать, что там все-таки с Джейми. Из гостиной прошла в коридорчик, а оттуда на кух…
Матерь Божья!!
Джейми, скорчившись, со спущенными брюками сидел на мусорном бачке. Он поднял голову, и в главах его отразился ужас.
— Прости! — проверещала я, пулей выскочив в коридор. Там и ждала, когда он (о боже!) закончит и наденет штаны. Наконец он вышел, держась за живот, и слегка шаркая, поплелся в комнату. Кишки, видимо, еще бушевали, ведь на лице Джейми было написано такое страдание, что сердце мое сжалось от жалости. Думаю, и мое лицо тоже было несчастным.
Было ясно как день, что мы оба стали жертвой пищевого отравления. Но ясно было и то, что восхитительная аура зарождающегося чувства разрушена. Как можно с нежностью относиться
Безудержный понос — чересчур сильное испытание для всего лишь второго свидания.
А вы могли бы полюбить мужчину, увидев его сидящим на мусорном бачке?
Мы оба удрученно молчали — слишком оглушительным был шок. Я прокралась в прихожую и схватила с вешалки пальто. С кухни донесся запах давно не мытого туалета, и снова затошнило.
— Не надо… не уходи, — сказал Джейми.
— Так будет лучше, — ответила я. — Может снова прихватить. Дома все же проще справиться.
— А-а. Ну да. — Он слегка поморщился, бедный. Глаза запавшие, лицо осунувшееся.
Джейми открыл дверь, и я вышла в прохладный ночной воздух, он был чудесным. Конечно, следовало обернуться и сказать «до свидания». Но я не решилась, я умирала от стыда. С низко опущенной головой подбежала к Мятышу и торопливо отъехала. Скорее домой, в уютный туалет двух подружек-чистюль!
Разворачиваясь, я не утерпела и оглянулась. Джейми все еще стоял в дверном проеме. Смотрел, как я удираю. Грустный-грустный, будто побитый щенок. Он снова скорчился, схватившись за живот, готовый в любую секунду рвануть наверх, к унитазу.
Опять закружилась голова, но я надеялась, что сумею попасть домой до того, как роковая начинка для лепешек снова начнет насиловать прямую кишку. Достаточно Мятышу и вмятины на крыле, не хватало еще испортить ему сиденье.
Два часа в гостях у Джейми были сказочными, и вдруг эта катастрофа. Как я вообще выдержала, не забилась в истерике.
Истерика случилась уже дома. Сразу. Успокоилась я часа в два ночи. Так обессилела от рыданий, что даже смогла заснуть.
Прошло уже два дня. Сегодня я рискнула съесть подсушенный тост и запить его зеленым чаем. Думаю, завтра побалую себя тушеной фасолькой. Без соуса, разумеется. А решиться на свидание я смогу очень и очень нескоро. После таких испытаний, когда ты чуть не умерла от невыносимого стыда и подверглась самым унизительным страданиям, необходимо сделать перерыв.
Правда, мамочка?
Люблю и, как всегда, очень скучаю.
Твоя бедная-бедная дочь Лора.
Целую.
Из блога Джейми
Понедельник, 4 июля
Прошел месяц с самого позорного дня в моей жизни.
В сравнении с этой катастрофой история моего увольнения выглядит легким недоразумением. Это когда я лишился выгодного контракта с солидной ресторанной фирмой из-за сбоя программы «Проверка правописания». Компьютер заменил «совокупность» «совокуплением». И в рекламном листке, разосланном тысячам предполагаемых клиентов, было написано, что «в совокуплении они смогут отведать сто бесподобных блюд на любой вкус».