Чтение онлайн

Как только настой был готов, Рейна отнесла его Вульфу и, к своему удивлению, обнаружила, что воин проснулся и лежит на боку, а не на животе. Она потрогала его лоб, но не успела убрать руку, как он схватил ее и притянул к себе.

– Ляг со мной, – тихо прорычал он.

– У тебя жар. Я приготовила отвар, который собьет его и поможет тебе уснуть.

– Не хочу, – произнес он тоном капризного ребенка.

– Выпей, Вульф, и мы оба сможем снова лечь спать.

– Выпью, если спать ты будешь рядом со мной.

Рейна вздохнула. Если это было единственным

условием, чтобы он согласился выпить настой, то ей, похоже, придется-таки лечь рядом с ним и подождать, пока он уснет.

– Хорошо. Приподнимись, я поднесу чашку к твоим губам.

Вульф послушался и выпил настой залпом. Затем он снова лег и немного подвинулся, освобождая ей место.

– Иди сюда, ты мне обещала, – сказал он, увидев, что она замешкалась.

Рейна решила не спорить и легла рядом с ним, собираясь уйти, как только он заснет. Однако она уснула раньше него, а когда проснулась, солнце уже стояло высоко в небе.

Благодаря правильному лечению оба пациента Рейны быстро выздоравливали. Вульф встал на ноги раньше матери, так как хотел побыстрее восстановить былую силу, хотя Рейна и рекомендовала ему еще полежать. Рейна продолжала лечить Тору травами, пока кашель почти исчез, а легкие очистились. Постепенно к Торе возвращались силы, и спустя некоторое время она снова вернулась к хозяйственным делам.

Теперь Рейна точно знала, что не беременна от Вульфа. Она боялась себе признаться, что сомневается в своей способности зачать ребенка вообще. Весна уже наступила, и члены семейства Вульфа засаживали огород и предвкушали участие в альтинге, народном вече, во время летнего солнцестояния. Проводить его должны были на голом поле недалеко от портового города Каупанг.

Рейна решила выждать момент, когда они с Вульфом окажутся наедине, чтобы сообщить ему о том, что она не ждет от него ребенка. Она собиралась развестись с ним и вернуться домой вместе с братьями.

И вот этот момент настал: однажды Вульф появился в бане, когда там была Рейна.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнула Рейна, схватила полотенце и прикрылась им. – Я думала, ты со своими братьями.

– Я видел, как ты вошла сюда, и решил присоединиться. Я хотел сказать тебе, что уже вполне здоров и могу вернуться в свой дом, я жду, что ты переедешь вместе со мной. Ты моя жена, и я хочу, чтобы ты спала в моей постели. Мама уже тоже достаточно хорошо себя чувствует, так что тебе больше нет нужды жить в доме Хагара.

– Нет никаких причин сохранять наш брак, Вульф, – заговорила Рейна, отстраняясь от него и надевая сорочку. – Я не ношу твоего ребенка. Я просто выжидала подходящий момент, чтобы сказать тебе об этом.

Вульф прищурил свои серебряные глаза, и выражение его лица стало почти жестоким.

– Ты прекрасно разбираешься в травах. Сознайся: ты приняла какое-то снадобье, чтобы избавиться от моего ребенка!

Рейна побледнела: обвинение в таком преступлении ужаснуло ее. Уперев руки в бока, она набросилась на Вульфа:

– Как ты смеешь обвинять меня в том, что я использовала свои знания для того, чтобы

совершить подобную мерзость! Если я не зачала ребенка за все то время, что мы были вместе, то с чего ты взял, что это произойдет теперь? И вообще, можешь быть доволен, ведь ты больше не обязан оставаться мужем ненавистной датчанки, – съязвила она. – А теперь выйди, пожалуйста, я хочу одеться.

Эта неожиданная вспышка озадачила Вульфа. Да чего она от него хочет? Он назвал ее женой в присутствии всей ее родни. Датчанка она или нет, беременна или нет, она его жена, а слово норвежца – его честь.

– Ты моя жена. Я прикажу рабу отнести твой сундучок с лекарствами и сундук с вещами в мой дом. Я больше не желаю ничего слушать об этом.

– Ты любишь меня, Вульф? Ты поэтому не отпускаешь меня?

Вульф изумленно уставился на нее.

– Мои чувства тебе известны. Речь идет не о любви, а о клятвах.

– Зачем же ты женился на мне, не зная наверняка, что я беременна?

Вульф не мог бы дать на этот вопрос вразумительного ответа, кроме того, что она лекарь и ее помощь была нужна его матери. И он просто пожал плечами, вместо того чтобы отвечать.

Но Рейна не сдавалась.

– Ты любил Астрид, когда женился на ней?

– Что за глупый вопрос! Конечно любил.

В голосе Рейны прорезалось раздражение.

– Неужели любовь к датчанке для тебя ненавистное чувство? Неужели тебе ненавистна даже мысль полюбить меня?

Вульф выпрямился, а потом наклонился вперед, так что они чуть не столкнулись носами.

– Любовь не имеет к нам с тобой никакого отношения, Рейна. Достаточно и страсти, чтобы жить вместе до конца жизни. Когда мы рядом, мы просто пылаем. И прямо сейчас я сгораю от желания. Забудь об остальном. Мы женаты и страстно хотим друг друга. В любви необходимости нет.

Рейна невольно сделала шаг назад: его слова сильно обидели ее.

– Говори за себя, Вульф. Между тобой и Астрид тоже была лишь страсть?

– Зачем ты меня дразнишь? Я уже сказал: Астрид я любил. Но в нашем браке места страсти не было.

Сердце Рейны сжалось, будто пронзенное смертельным ударом, она резко отвернулась. Вульф какое-то мгновение смотрел на нее, а затем обхватил за талию и перебросил через плечо. Рейна брыкалась и визжала, а он, не обращая на это внимания, нес ее к себе домой. Если удары ее кулачков по недавней ране и причиняли ему боль, он этого не показал. И никто, заметив их, не сделал ни единого движения, чтобы остановить Вульфа.

Вульф распахнул дверь и вошел в дом, по-прежнему неся Рейну на плече, как мешок с зерном. Невольники Ума и Лорн прервали свои занятия и молча уставились на него.

– Вон! – рявкнул Вульф, не давая повода усомниться в своих намерениях.

Увидев, что они не сдвинулись с места, а лишь продолжают смотреть на него, он добавил:

– Немедленно! Найдите, чем заняться во дворе, пока я не позову вас.

Рабы поспешно вышли.

Вульф влетел в свой альков, задернул занавеску и поставил Рейну на ноги.