Любовь по соседству

Натали убрала с любимого плетеного кресла куклу Барби, одеяло и резиновую змею, бросила игрушки на садовый столик и уютно устроилась на подушках. Глубоко вдохнув вечерний воздух, полный терпких ароматов, она смотрела на солнце, прячущееся за пылающим горизонтом. Было так тихо, что Натали ощутила себя в глуши, а не в пригороде Хьюстона.

Она небрежно заполнила бланк объявления: «Сдаются комнаты над гаражом. Томболл, штат Техас. Спальня, душевая. Животные допускаются. Условие – терпимость к детям».

Какую

же запросить арендную плату? Четыре сотни? Пожалуй, это многовато за комнату над гаражом. Три? Нет, ей непременно нужно больше средств для того, чтобы свести концы с концами и прокормить детей. Вздохнув, она вписала в бланк – $370. Если она сможет сдать свои апартаменты за эту сумму, то, пожалуй, ей удастся к концу лета расплатиться с дантистом за брекеты для Кристал. Если нет, то ее дочери придется ходить с неправильным прикусом еще год.

Натали перечитала бланк. Жаль, что нельзя добавить требования к идеальному съемщику. Она задумалась. Пожалуй, он должен быть дружелюбным. Из тех, кто выбирает странные профессии из любви к делу. Чтобы любил возиться с детьми. И помогал по саду. Но самое главное, чтобы был не прочь поиграть в бейсбол или, еще лучше, в шашки.

Взглянув в блокнот, Натали решила, что больше добавить нечего. Но скорее это было описание идеального мужа, нежели съемщика. Она зачеркнула все слова.

– Мам! – раздался крик. – Мне нужна туалетная бумага.

Долой праздные мечтания. Пора возвращаться к действительности. Она заполнила бланк до конца, вписав свое имя – «Натали Реддинг. Торговля недвижимостью».

Едва удерживая в руках огромный пакет, рабочий портфель и рекламные проспекты из почтового ящика, она переступила порог. Гостиная выглядела так, словно по ней пронеслось стадо разъяренных носорогов.

Чистое белье было разбросано по креслам. Стаканы и тарелки с засохшими остатками макарон с сыром в беспорядке стояли на обеденном столе. Телевизор выдавал на всю громкость очередную серию дурацких мультяшек, а ее любимая рождественская скатерть была растянута между тремя стульями от обеденного комплекта. Очевидно, это была палатка.

– Дети, – позвала она, проходя в гостиную и выключая по пути телевизор, – идите сюда!

– Привет, мам, – прозвучали три детских голоса. Первой прогалопировала через всю гостиную Джессика. Волосы ее были не прибраны, а на футболке красовалось свежее пятно от кетчупа. Затем показалась Кристал, прижав к уху телефон. Кайл высунул голову из своей комнаты.

Отобрав у дочери телефон, Натали сказала в трубку:

– Пока, Брайан.

Она проигнорировала вопль недовольства от своей старшенькой.

– Ты что, весь день провела у телефона?

– Конечно, нет. Я даже ответила для тебя на пару звонков, ну, по поводу аренды помещений. Я где-то записала номера… – Кристал закусила губу, – только не помню где.

Натали повернулась к Джессике, подавив приступ раздражения.

– Потрудись объяснить, почему ты до сих пор не причесалась? И что ты сделала с одеждой?

– Я забыла.

– Вы многое сегодня забыли. Например, прибраться. Вам нечем заняться, так я найду

работу.

Натали услышала в своем голосе нотки недовольства и тут же безжалостно подавила их. Ей безумно хотелось, приходя домой, оказываться в объятиях любимых детей. Ей хотелось наслаждаться теплыми семейными вечерами. Но ее статус матери-одиночки позволял лишь выкраивать обрывки времени в забитом до отказа расписании между встречами с клиентами и банковскими клерками, и потому она не хотела тратить время на ругань и суету.

Если закрыть глаза и представить, что нет этого беспорядка, то в принципе все не так уж плохо. Все живы, здоровы. Ей потребовалась минута, чтобы подавить желание отругать нерадивых детей.

– Мы не следили за временем, мам. Мы все сделаем, обещаем, – попыталась загладить вину Кристал, заискивающе улыбаясь.

Натали выдавила ответную улыбку. Криками делу не поможешь, от них лишь болит голова.

– Спасибо, милая, я была бы вам очень признательна, если бы вы начали прямо сейчас. Мне скоро надо бежать на собрание ассоциации купли-продажи недвижимости. Постарайтесь закончить к моему приходу.

Она поцеловала дочерей и направилась на кухню.

– Скажите брату, что я хочу с ним поговорить.

– Мам, а может… – попыталась вставить Джессика, подбегая к двери.

– Хорошая моя, просто скажи брату, чтобы шел сюда, и поторопись, у меня мало времени, – пробормотала она, зажав в зубах счет за электроэнергию в тщетных попытках рассортировать почту.

– Но, мамочка…

– Что?

– Мне кажется, дядя Брэд снова кого-то привез. Его пожарный грузовик только что показался из-за угла.

Натали бросила непрочитанную почту и оглушительно свистнула. Это был сигнал к экстренной уборке. Все стали судорожно запихивать игрушки под шкафы и диваны.

Натали металась по комнате, пряча в чулан свой портфель, футбольный мяч и три пары кроссовок для большого тенниса. Она выглянула из окна.

На этот раз Брэд подыскал ей интересный экземпляр. Он стоял на тротуаре возле ее дома в разодранной рубашке, обнажавшей мускулистый торс. Мешковатые шорты не скрывали длинных ног. Она подняла взгляд. У него были черные глаза. Высокий, ростом под два метра. Просто мачо. Волосы курчавые, как у Джессики, только темные.

– Дядя Брэд опять кого-то спас, – захихикала Джессика.

Деннис Фишер соскочил с грузовика.

– Ты уверен, что твоя сестра не будет против? – Он посмотрел на свои шорты и рваную рубашку. – Едва ли моя одежда подойдет для званого ужина.

Брэд спрыгнул с грузовика вслед за Деннисом. Пряжки его огнеупорного комбинезона свободно болтались по бокам, серебристый шлем он снял сразу после пожара, так что его светлые волосы успели вновь упрямо взъерошиться.

– А-а, не беспокойся по этому поводу, я многих клиентов сестренке таким образом доставлял. Должен же я помочь погорельцам устроиться, – сказал Брэд, толкнув Денниса локтем в бок, – сестра им либо сдает жилье, либо находит вариант на продажу, это уж как кому финансы позволяют. И можешь мне поверить, работой я ее загружаю дальше некуда. – Он довольно кивнул головой.