Чтение онлайн

Горько чувствовать старость и великое счастье, если и в этой печальной полосе жизни человека можно найти утешение. Наверное, людям-творцам не страшна и старость. Если они до конца лет своих могут ещё созидать, а отсюда и действовать, то разве не оправдано их существование?! Назначение человека «действовать и созидать», в этом смысл нашей жизни. Но вот я средненький, заурядный человек, что же я могу, состарившись, созидать? Чем тогда будет оправдано моё существование? Сейчас, пока я ещё окончательно не ослабела, я получаю удовлетворение от всего, чего я достигаю или

или умственным напряжением. Побелить ли стены комнаты, постирать ли бельё, снять урожай картофеля с огорода, написать удачную статью и т. д. — Всё это приносит удовлетворение. Конечно, комично маленькие, обыденные и крохотные эти достижения, можно скорбеть, что жизнь пройдена, а я ничего так и не научила себя совершать большого, что шло бы на благо людей. Однако, мы в состоянии действовать, мы ощущаем радость жизни. Самое же паскудное для человека — вынужденное безделье.

Итак, много напустила тумана и, кажется, не совсем понятна моя мысль. Скажу о ней одной фразой: когда старость лишит физ. сил, чем заполнить своё существование? Вересаев в своей книге «Воспоминания» (эта книга, между прочим, мне не нравится. Она дышит самодовольством) говорит о старости, что в эту пору он нашёл неожиданную радость: зорче стали духовные глаза, в душе — ясность, твёрдость и благодарность к жизни. Слова Л. Толстого: «У меня, особенно по утрам, как праздник какой, — такая радость, так хорошо! Я дорожу своей старостью и не променяю её ни на какие блага мира». Да, но, как я уже говорила тебе выше, это пишет большой творец, творчество его даёт возможность черпать такое удовлетворение и в старости. (Между прочим, в своей последней мысли, что он не променяет старость ни на какие блага, навряд ли Толстой до конца правдив.) Но чем же мы, обыкновенные люди, наполним своё доживание? А надо заполнить каждый денёк своей жизни! Но чем, чем? Не всем же дана такая большая ясная душа, как напр. у бабушки М. Горького (как люблю я этот образ!), кот. своим внутренним светом, всепониманием, озаряла и смягчала окружающее. А как стоически мудро принимала она щелчки судьбы! Чудесная и великая в своей простоте душа. Вот она не будучи и «творцом» созидала многое.

Может, тебе надоели уже мои рассуждения. Прости, дорогая. Сейчас я больна, уже месяц

так грущу о своей физ. несостоятельности. У меня язва 12-ти перстной кишки, снова с болезнью и оживления процесса в лёгких. Настаивают о необходимости лечь в клинику, но не могу оставить свою семью.

Идочка — в институте, но положение её там очень неустойчиво. У неё нет ещё подготовки, надо было бы ей ещё остаться в 11 классе. Я жалею, что она перешагнула через него. Работает она от 830 до 730 ежедневно.

Напиши, родная, как себя ты чувствуешь. На этот вопрос обязательно дай ответ.

Передай привет Оленьке.

Целую тебя горячо. Мура.

Прочитай книгу Полевого «Повесть о настоящем человеке». За последнее время у нас появилось много хороших, настоящих книг. Пиши же, дорогая.

Ксюшенька, родная моя!

Так и не дождалась от тебя письма, в кот. бы ты подробно написала бы мне о своём здоровьи. И всё же я его жду, дорогая.

Обо мне тебе расскажет Татьяна Александровна.

Голубка моя, книга «Мол. Гвардия» у меня есть. Журнал «Америка» интересует меня.

В книгах нахожу большое утешение. Жизнь моя очень трудная, но, как я всегда пишу тебе, пока физически я

ещё состоятельна, — многое сносится бодро. Только бы состояние здоровья не довело до ухода в больницу.

Язва не заставляет так страдать, как раньше. Лечусь у гомеопата.

Пишу наскоро перед уходом Т. А.

Идишка много работает, мечтает быть в Москве летом.

Многое хотелось бы передать тебе. Но надо кончать.

Люблю тебя, дорогая. Всегда думаю. Горячо же целую тебя.

Мура.

22/V

Моя дорогая!

Зачем ты, оторвав от себя, выслала деньги?! Это недопустимо. Следовало бы мне иногда тебе помочь, а тут вдруг я получаю от тебя. Я корчусь, так мне неудобно. Ты так мало зарабатываешь, сама нуждаешься в отдыхе, эти деньги более нужны тебе. Спасибо, родная за них, но мне отчаянно неудобно принимать их.

Я теперь сыта, язва зарубцована и я стала катастрофически толстеть. Ненавижу себя жирной. Не знаю, что и предпринимать против ожирения. К моей «монументальной» фигуре прибавить жир и я буду безобразна. К этому быстро иду. Если начинаю меньше есть — слабею.

Начинаем понемногу приодеваться.

В общем, я уверена, что эти деньги тебе более нужны, чем мне.

Маме моей плохо. Мучительно жаль её и не могу думать о её смерти. Мать — это неповторимое. Ужасно, что она целыми днями лежит одна. Придётся вызывать Катю, хотя она и видела, в каком состоянии сейчас мама. Могла бы сама догадаться, что её присутствие необходимо.

Идочка сдаёт успешно экзамены. Однако, ничего не можем сказать определённого относительно перевода на 2-й курс. При благополучном исходе так хотелось бы отправить её в Москву дней на 5!

Думаю, что ты мне написала и вслед за переводом я получу письмо от тебя.

Моя голубка, не беспокойся, дорогая, обо мне. Целую тебя горячо.

Будь здорова. Жду письма. Всего, всего хорошего, родная.

Мура.

Моя дорогая, так давно не писала тебе… За это время было многое испытано и пережито. Ничего похожего я ещё не испытывала.

Я ещё работаю, но уже подала заявление об уходе и 1-ого августа должна освободиться. Свою работу я люблю, но теперь невозможно быть администратором. Будучи честным человеком можно попасть в такой круг обстоятельств, кот. потянут в тюрьму. Я не знаю, где буду работать, но известно мне одно, что устроиться будет трудно.

Бабушка после тяжкой болезни почти совсем поправилась и даже снова готовит для себя и меня еду. До чего вынослив челов. организм! Она была вся опухшей и уже задыхалась, правда, я через день приглашала к ней врача. Кололи её беспрестанно.

Боже мой, как хотелось мне поехать в Москву, но как видишь, сейчас мне не до этого. Буду счастлива, если побывает у тебя хоть неск. дней Идушка. Она ещё до сих пор в командировке, вернее, на практике в Каневе. От неё нет давно известий, как она там живёт? Горе мне с ней, — годами велика, а практическими умениями, житейским разумом (при своей начитанности и бесспорных способностях) — несмыслёныш. Без меня она погибнет.