Любовь и судьба

Все, у нее начинается новая, прекрасная жизнь. Джулия весело кружилась по комнате, забрасывая в чемодан свои вещички. Потом, представив, как багаж будет разбирать чинная горничная — непременно в белом накрахмаленном переднике и наколке, — девушка уложила вещи поаккуратнее. В потускневшем зеркале шкафа, когда она поднялась с колен, отразилось улыбающееся раскрасневшееся лицо в обрамлении рыжих локонов. Сморщив носик и показав отражению язык, Джулия перегнулась через подоконник раскрытого окна.

— Эй, Джонни! Пару гамбургеров — двойных, коку и попкорн.

Она оглядела улочку в бедном квартале

и фыркнула. Все это надоело ей до смерти. Здесь ее знали все от мала до велика. И вообще Сан-Франциско ей надоел. Даже Рождество по-настоящему встретить невозможно. То ли будет, когда она поедет в горы!

— Вот твой заказ, Джул. — Мальчишка, запыхавшись, весело улыбнулся.

Девушка с удовольствием принялась за еду, мечтая, как будет вкушать омаров и лангустов в обществе изысканных дам в изящно обставленной гостиной. Правда, Джулия была достаточно самокритична и отдавала себе отчет, что просто не знает, как их правильно есть. Еще ее интересовали эти раковины, замазанные чем-то зеленым. Как все это выковыривать — непонятно.

Стремление изменить жизнь зрело уже давно. Особенно когда ошибки, совершенные в молодости, стали напоминать о себе. В свои двадцать восемь лет Джулия хорошо понимала это. Сейчас даже страшно вспоминать, какие штучки они с сестрой выкидывали, когда были подростками. Самая невинная их проказа заключалась в том, что каждая сестра-близнец являлась на свидание к пригласившему другую ухажеру. Подробностями девочки делились уже поздно вечером в своей комнате, их хихиканье в крошечной квартирке мешало спать приемным родителям.

Сестры Бредли знались со всеми компаниями в их районе, которые принято называть дурными, но пользовались авторитетом даже у записных хулиганов. А мамаши в округе, как квочки, прятали дочерей, когда близняшки проходили мимо, стремясь уберечь милых чад от дурного влияния.

Джулия с особой ненавистью вспоминала один полицейский участок. Она впервые пришла сюда выручать Дороти, которая познакомилась с молодым человеком, в которого влюбилась. Молодых людей, одурманенных алкоголем, тогда подобрала патрульная полицейская машина. С тех пор сестры неоднократно проводили долгие часы в участке, с тоской разглядывая коричневый пол, обшарпанные стены, столы, тяжелые стулья и большие круглые часы на стене. Джулия могла припомнить даже мерзкий запах, всегда стоящий там.

Как-то независимый характер и внезапный романтический порыв заставил Джулию остричь косы и, переодевшись мальчиком, забраться на торговый корабль. Непонятно откуда взявшегося юнгу, который обычно предпочитал спать на палубе под шлюпкой, разоблачил боцман на третий день пути в Гонолулу. Высадить на берег девушку уже не было возможности, поэтому пришлось запереть ее в каюте второго помощника капитана и весь рейс охранять от жаждущих добиться ее внимания матросов.

На ближайшем острове Джулию препроводили с корабля. Капитан вздохнул наконец спокойно, а Джулия после этого всласть попутешествовала, можно сказать, авто- или морестопом по Океании. Ее пленили Гавайи, Маршалловы и Соломоновы острова, Филиппины. В Австралии она нанялась официанткой на огромный пассажирский лайнер и объездила весь мир, задерживаясь в приглянувшихся местах и меняя корабли. Наконец, намыв, как предки, несколько унций золота на Аляске и отдав дань моде в коммуне хиппи, Джулия возвратилась в Сан-Франциско.

Дома ее, честно говоря, уже и не надеялись увидеть. Дороти остепенилась, забыла

проказы прежних лет и училась в университете, подрабатывая в туристическом агентстве. За ней ухаживал молодой полицейский, который в свое время больше всех досаждал двум сестричкам, вытаскивая их, часто с риском для жизни, из мрачных портовых притонов и отбивая от самых настойчивых почитателей их дразнящей красоты. Марк, кстати, заканчивал юридический факультет того же университета, где училась Дороти, и начинал адвокатскую практику.

Первые ростки сомнения в правильности своей непутевой жизни появились в душе Джулии, когда она увидела успокоившуюся счастливую сестру. Джулия тоже поступила в университет, и сестры, по старой привычке, ходили сдавать друг за друга экзамены. Но в отличие от Дороти, которая продавала путевки на острова жаждущим отдохнуть горожанам, Джулия устроилась подрабатывать в казино и продолжала крутиться в вихре сомнительных развлечений и удовольствий.

Перелом в душе девушки произошел, когда какая-то банда, погуляв и проигравшись в пух и прах, захватила в заложники сотрудников казино. Они требовали от полиции выдать им деньги и самолет, чтобы убраться из Сан-Франциско.

Переговоры с ними возглавлял Марк, уже ставший мужем Дороти. Этот светловолосый молодой человек со шрамом на подбородке обеспечил успех переговоров.

Он выглядел элегантно в блокированном полицией казино — в прекрасно сшитом сером костюме, темном галстуке на фоне белой рубашки — и держался уверенно, хотя его жена из-за беспокойства за жизнь сестры лежала в больнице с угрозой выкидыша их первенца, а у их приемной матери — Дины — случился сердечный приступ.

Когда весь этот кошмар закончился, Джулия дала слово матери и сестре, что больше никогда ее сумасбродства не причинят им боли и беспокойства. Она стала переосмысливать свою жизнь. Прекрасная внешность не принесла Джулии счастья. В душе она оставалась одиноким человеком, наверное, поэтому всегда стремилась в веселое общество. Мужчинам нравилось бывать в одной компании с ней, и иногда Джулия увлекалась молодыми людьми, но это были кратковременные романы. Не хватало главного — любви, и Джулия уже стала думать, что не способна на это чувство.

Она устроилась на место Дороти в туристическое агентство, и однажды туда зашел приятный и воспитанный молодой человек по имени Дамиан Флит. Он хотел провести Рождество на островах, и явно не один, но высокая длинноногая девушка с огненно-рыжими волосами, зелеными глазами и еле заметными веснушками на маленьком прямом носике мгновенно пленила его. Они стали встречаться. И вскоре, имея самые серьезные намерения, Дамиан пригласил Джулию встретить Новый год в горах, покататься на лыжах, желая представить девушку своей семье как невесту. Джулия колебалась, но Дамиан стал для нее олицетворением той спокойной обеспеченной жизни, к которой она теперь стремилась. И Джулия решила принять предложение Дамиана провести вместе рождественские каникулы.

Провожать ее в аэропорт приехали Дороти с мужем. Сестра находилась уже на восьмом месяце беременности. Она догадывалась, что в жизни Джулии наступили перемены.

— Тебе нужно уехать, Джулия, и начать новую жизнь, без всех этих безобразных поступков и людей из твоего прошлого, — наклонившись, чтобы поцеловать сестру, прошептала Дороти. — Я верю в то, что скоро все изменится к лучшему, и дальнейшие жизненные планы ты будешь строить вместе с Дамианом.

Джулия удивленно посмотрела на сестру.