Любовь это... Не для меня
Шрифт:
— Привет, сынок, — мама с Настей на руках вышла мне навстречу.
— Привет, как вы тут?
— Хорошо, не вредничают. Полина, — позвала мама девушку, что помогала ей с малышами. — Отнеси Настюшу, — она аккуратно передала спящую малышку в руки подошедшей Полины. — Пойдем на кухню, чаю хочешь? — в этот раз обратилась ко мне.
— Мне поговорить нужно.
— Тогда без чая не обойтись, — она взяла меня под руку и потянула на кухню. — Ольга, помогите Полине, я тут сама, — обратилась она к домработнице. Та вытерла руки
Я был очень рад за маму. Захар делал все, чтобы ей было хорошо, и даже двух нянь нанял, чтобы маме было легче. Но мама возмутилась: ей тогда что делать, если она детей раздаст? И пришлось оставить одну.
— Мам, — мне бы сейчас не чаю, а коньяку, но он делу не поможет, поэтому эта мысль остаётся лишь мыслью. И я задаю нужный мне вопрос. — Депрессия — это очень серьезно?
— Ну, это не совсем мой профиль. Но, да. Это серьезно. Они конечно тоже разные бывают. А к чему вопрос?
— А можно без вопросов? — уточнил я. Мама вздохнула.
— Можно, но чем больше информации, тем точнее ответ.
Я подумал, подумал и выложил все, что знаю.
— Как думаешь? Они могут ее бить?
— Сын, что творится за закрытой дверью, мало кому известно. — вздохнула мама.
— А если я поеду к ней, поговорю… Может, к себе заберу…
— Сынок, если она в депрессии, тут без медикаментов не обойтись. Ей нужно восстановиться, возможно, и с психологом проработать случившееся.
— Но ведь если ей будет хорошо, то все пройдет?
— Нет, милый. Это так не работает. Ты пойми, как бы хорошо сейчас с ней не обращаться, это не восстановит то, что у нее внутри перестало работать. Это нужно восстановить. Поэтому в больнице ей сейчас лучше всего.
— А я могу… Ну… Поехать к ней?
— Наверное. Но я не уверена, что она этому будет рада.
— Почему?
— Ну она девочка скрытная, а тут ещё и в состоянии депрессии. Она может даже не выйти к тебе.
— И что делать? — мне так хотелось, чтобы хоть кто-то сказал мне что-то конкретное.
— Ждать. Пока только ждать.
— И как долго?
— Ну, хотя бы до выписки. Илья, — мама положила руку на мои пальцы, что отстукивали нервный ритм по столешнице. — Я понимаю тебя, хочется знать все и сразу. Но спешка не всегда приносит результат. Наберись терпения.
Легко сказать, где его набираться то, этого терпения? Но в чем-то мама права. Если в нормальном состоянии Кареглазка от меня пряталась, то сейчас она точно не захочет меня видеть. Ладно, буду ждать. Похоже, это уже мое обычное состояние.
Я попрощался с мамой и уехал домой, она предлагала остаться на ужин, но у меня завтра контрольный зачет и нужно было подготовиться.
Мое настроение было на уровне плинтуса, не выше. Это не осталось незамеченным, когда мы обычной компанией собрались в столовой.
—
— Прости, нет. Задумался.
— Капец просто, — возмутился Стас. — Ты и на днюху придёшь с таким настроением?
— Какую днюху?
— Швед, ты с Луны вернулся? — возмутился друг. — Всю неделю твержу, что у меня день рождения пятнадцатого, в воскресенье. Я сауну снял. Отдохнём, отметим. Ты ведь придешь?
— Да, конечно. Адрес скинь и время. Я буду.
— Только это, давай с нормальным настроением, ок?
— Я постараюсь.
Только сейчас заметил, что за столом нет Ники. Но комментировать не стал. Если у Стаса настроение приподнятое, значит, у друга все в норме.
Вечером, когда я уже собирался сесть в машину, меня окликнули. Обернулся, в мою сторону шел Скворец. В смысле, Скворцов.
— Привет, — поздоровался он.
— Привет.
— Ты ее нашел?
— А тебе зачем? — вскидываю подбородок. Чего он привязался.
— Просто интересно, переживаю за девчонку. Ты успокойся, я тебе не соперник. Просто она мне понравилась, как человек. Она… Я не знаю, светлая какая-то… и наивная, мне так кажется. Так нашел?
— Нашел.
— Я из тебя по слову вытягивать буду?
— Она в больнице.
— Все в порядке? — он действительно взволновался.
— Человек не может быть в больнице, если все в порядке, — съязвил я. — Жива, не покалечена… — а потом все же, признаюсь. — Депрессия у нее.
— Жалко девчонку, — и я видел, что он не врёт. — Ты, если общаться с ней будешь, привет передавай, пусть выкарабкивается из своего состояния.
— Я бы с удовольствием. Но не смогу. Телефон недоступен. А ко мне она навряд ли выйдет. Слушай, а может к тебе выйдет?
Капец, у меня по ходу крыша едет, раз я предлагаю такое ему. Скворец не задумываясь соглашается. И мы садимся по машинам, я еду впереди, так как город знаю лучше.
Я остался ждать на улице, освещенное фойе хорошо просматривалось отсюда, а меня Кареглазка бы не рассмотрела. Внутри на диванчиках уже сидели больные и те, кто их навещает.
Скворец подошёл к стойке, поговорил с медсестрой. Она позвонила и какое-то время ждала ответ, а потом что-то сказала Вове, они переговаривались несколько минут, и он направился на выход.
— Она не выйдет, — он подошел ко мне на улице. — Когда я стал настаивать, сказали, что она даже к родителям не выходит. Похоже, ей совсем хреново или под препаратами…
— И что делать?
— Да хз, — пожимает плечами Вова. — Ждать.
Ну вот, и этот туда же. Ждать. Сколько? Я готов, только сколько?
— Ладно, спасибо, — я протягиваю руку Скворцу, и он ее пожимает.
— Да не за что. Если новости будут — сообщи.
— Номер оставь, — прошу его и записываю продиктованный номер сразу в телефон, а потом делаю дозвон.