Любовь?.. Не смешите меня!

Екатерина Каверина

Любовь?.. не смешите меня!

Она верила – миром правят деньги, а любовь, нежность – это всего лишь смешные слова. Он знал – деньги не дадут ему не только счастья, но даже покоя. Они встретились на жарком и сонном побережье, чтобы подарить друг другу мимолетное счастье и искрящийся смех. Они встретились вновь в серых стенах большого города, чтобы лишить друг друга и счастья, и смеха, а потом разлетелись в разные стороны, унося разочарование и обиду. У них остался единственный шанс вернуть друг другу любовь и надежду прежде,

чем она улетит на другой край света, уверившись, что любовь – пустое и глупое слово.

Миром правят деньги: евро растет, котировки падают – трагедия! Нужно срочно диверсифицировать активы! Миром правят амбиции: Маша стала вице-президентом, а она все еще заурядный начальник отдела, ну и пусть в подчинении у нее 50 человек, важен факт. А, может быть, миром правит любовь? – ну не смешите меня! приличной девушке просто стыдно верить в это. Любовь – это что-то из позапрошлого века, тургеневские барышни, бунинские темные аллеи, изящные шляпки и кокетливые взгляды из-под полупрозрачной вуали. Настойчивый взгляд глаза в глаза, сдвинутые на лоб очки Шанель (лимитированный выпуск, 700 евро в Милане по большому знакомству), шестирядный хай-вей. Любовь, ну как же?! Платиновая кредитка, трехлитровый Лексус и пентхаус с видом на реку – вот это любовь!

«Ах, зачем я тебя полюбила, а тебя не видала влюбленным?» - строки декаданса (Н. Гумилев). Вот именно – зачем? Поэт был влюблен, как всякий приличный поэт, и чем это закончилось? – пулей в лоб. Ей гораздо больше нравилось, как Гумилев с Ахматовой отправлялись в прогулку по заснеженной Москве, чтобы выгулять ее новую норковую шубку. А вот она вынуждена выгуливать свою шубку в какой-то дикой камчатской глуши. И почему, скажите мне, суд Камчатской области должен располагаться именно здесь. Так далеко и, главное, так холодно, почему бы не перенести его, например, в Сочи: пальмы, максимум +5 даже зимой и, между прочим, пятизвездочные отели, а не это странное заведение, которое даже гостиницей-то не назовешь. Впрочем, Сочи – это уж слишком! И вообще она настоящий профессионал, сейчас быстро и победоносно выигрывает дело, бросает вещи в чемодан и летит домой!

Быстро выиграть не удалось, победоносным почти четырехчасовое пережевывание одних и тех же фраз Ксения бы тоже не назвала. И вообще был ли это выигрыш?

Когда Ксения вышла из здания суда, было около шести вечера, тускло мерцали звезды, и снежинки, как заколдованные, кружились в танце над городом прежде чем упасть на нашу грешную землю. Было тихо-тихо и все вокруг навевало мысли о сказке: Снежная королева, Кай и Герда – безответная любовь. Любовь – слишком часто это слово сегодня приходит ей на ум – одернула себя Ксения, - чаще чем последние несколько лет.

– О, Боже! – вскрикнула она. Шесть вечера, самолет улетает через 45 минут, а она почти в 40 километрах от аэропорта, багаж в гостинице, и она еще предается мечтам!

Скользя на шпильках Джимми Чу и размахивая руками, как ветряная мельница, Ксения вылетела на проезжую часть. В полуметре от нее резко затормозил огромный представительский седан, вот оно счастье – пронеслось в голове у девушки, - машина резко тронулась, - ну вот, как всегда, - подумала Ксения.

– Что за ненормальная? – раздался усталый голос с заднего сиденья.

– Да, какая-то столичная штучка, - недовольно пробурчал водитель.

– Столичная штучка?

Здесь? – усмехнулся пассажир, отвлекшись от падающего курса.

– Быстрее! Быстрее! – подгоняла Ксения флегматичного водителя на таком невообразимом транспортном средств, что в другой ситуации она бы даже дверь его не открыла, не то что сесть внутрь. А сейчас она была вынуждена терпеть, пока оставался хотя бы крошечный шанс успеть на самолет.

– Что значит нелетная погода? Мне срочно нужно домой!
– возмущалась Ксения возле информационной стойки в аэропорту, - Меня не интересует, что у вас тут происходит, у меня есть билет и извольте доставить меня в Москву! – она уже и сама понимала, что спорить бесполезно, но словно по инерции продолжала гнуть свою линию.

– Девушка, самолет будет в лучшем случае завтра утром, успокойтесь и ждите! – устало махнула рукой служащая и обратилась к следующему нервному пассажиру.

Ксения зло пнула чемодан, схватила портплед и отправилась выяснять, где в этом Богом забытом месте бизнес-терминал, потому что сидеть с остальными заурядными пассажирами она вовсе не собиралась!

Прошло уже почти три часа бесплодного, бесполезного ожидания, она успела выучить наизусть последний номер журнала «Форбс» и могла без запинки назвать все модные московские места, упомянутые в гламурном «Татлере», но все это ни на миллиметр не приближало ее к заветному отправлению домой. Ксения устала ждать, она была расстроена и раздражена, и поэтому, не замечая никого вокруг, расхаживала из угла в угол так называемого бизнес-терминала.

– Прекратите же вы, наконец, маячить перед глазами! – прервал ее мысли о неминуемом поражении на карьерном поприще резкий мужской окрик.

– Где хочу, там и хожу! – буркнула Ксения.

– Ну-ну, - ухмыльнулся мужчина и подумал, что где-то уже видел эту дамочку на нереально высоких каблуках.

А Ксения села на свое место, снова вскочила и отправилась к кофейному автомату, думая о том, что этот высокомерный тип, заслонившийся газетой, - типичная квинтэссенция мужского эго в его худшем варианте.

Ксения всегда считала, что аэропорт – это своеобразная модель мира, суетливого, вечно спешащего куда-то, жадного до новых лиц и впечатлений. Здесь были серьезные бизнесмены с портфелями Montblan, гламурные дамочки с кофрами Lui Vitton и озабоченные мамаши с кричащими младенцами. Кричащие младенцы вообще были самой ненавистной Ксениной темой, их пронзительные вопли нарушали тишину бизнес-класса, заглушали громкие ритмы RnB в Ipodе, нагло врываясь в ее мечты.

Так вот аэропорт был моделью мира, только сегодняшний отдельно взятый аэропорт был миром, сузившимся до размеров захудалого необитаемого островка.

Ксения с полным правом могла рассуждать о чем-то подобном, вот уже три года, как в бесконечных переездах проходила почти вся ее жизнь. Москва – Франкфурт – Хабаровск – остров Мэн – Москва – Хабаровск – Париж и далее по карте в безумной гонке вокруг земного шара. Кто-то боялся летать, пил коньяк и испуганно смотрел в иллюминатор, она же укрывалась теплым пледом и радовалась возможности поспать лишние пару часов. А если учесть, что в самолете Ксю была недосягаема для звонков взволнованного очередной неразрешимой проблемой начальника, подчиненных, не готовых принять даже самое простое решение, то это был самый настоящий рай.