Чтение онлайн

(Насчет «западло» – отдельная тема. Такой причудливой – но жестко исполняемой! – смеси «понятий» и «законов» Федор и у взрослых зэков не видел. А он на многое в этой жизни насмотрелся: отец был заместителем начальника колонии строгого режима. Так, например, дети не ели красных фруктов. За «козла» дрались не на жизнь, а на смерть. За базар, даже случайный, держали ответ по всей строгости. Но это – мелочи. Беда в том, что таких «законов» были сотни и нарушивших, даже по незнанию, ожидали большие неприятности, а

то и несчастья.)

Так вот, уже уставших детей Федор вечером вел в лес. Встречать рассвет, печь картошку, петь песни под гитару. Ребятам нравилось все: и рассветы, и песни, и картошка. Хотя Федор отдавал себе отчет в том, что больше всего им нравится внимание к собственным персонам, которого они поголовно недополучили (а некоторые и вовсе не представляли, что это такое, когда ты кого-то интересуешь! Не как свидетель или участник происшествия, не как объект сексуальных домогательств, вообще не как деятель, а просто как одушевленное существо).

Ребята в таких походах словно оттаивали и расслаблялись душой. А Федор убивал еще одного зайца: умученный днем и окончательно ухайдаканный ночью, «контингент» уже в принципе не был в состоянии отмочить что-то необычайное.

Толмачев такую практику в высшей степени одобрил, даже разрешил Федору днем отсыпаться в закрывающейся на ключ бытовке.

Вчера основная группа ребят, включая Ангела и Хоря, подалась вперед, к костровой поляне. Федор же с Королевой, еще двумя девочками и Васькой подзадержались: они пошли к поварихе за большой сковородой, решив сварганить на костре картошку с грибами.

Когда вышли за территорию, идущих впереди ребят было не только не видно, но и не слышно. Они шли впятером по широкой лесной тропе. Мягкая земля скрадывала шум шагов.

Федор покосился на идущую рядом Олю. Обычные джинсы, обычная кофточка. Обычная девчонка. А поди ж ты! Что-то в ней есть такое, королевское! Была бы она постарше. Да без прошлого!

Седых вздохнул. Он все чаще думал об Ольге. И это влечение лишь усиливалось от невозможности его удовлетворить. Вот и сейчас, вместо того чтобы вести воспитательные беседы с Васькой, сильно привязавшимся к вожатому, он молча бросает быстрые взгляды на легко ступающую рядом девочку.

«Нет! Надо завязывать! Она – обычная малолетняя проститутка. И не надо ничего себе надумывать», – приказал Федор Седых Федору Седых.

Приняв решение, он успокоился. Посмотрел вокруг. Глубоко, всей грудью вдохнул сладкий, переполненный грибным духом воздух.

Он очень любил летние сумерки. После дневного сильного дождя весь лес был чистым и влажным. Комары, злейшие его враги, сегодня напрочь отсутствовали.

Хорошо! Федор даже слегка разозлился на Ваську, беспардонно дергавшего его за рукав.

– Ну чего тебе?!

– Федор, смотри!

Седых присмотрелся в указанном

пацаном направлении и заметил мелькавшие в сгущавшемся сумраке тени.

– Наши? – предположил он.

– Нет, – почему-то шепотом ответил пацан.

– А кто?

Ответ на этот вопрос он получил уже через пару минут. И – безрадостный.

На полянку вышли трое солдат. Все – выше Федора, какие-то расхристанные, даже без ремней. «С гауптвахты, что ли?» – предположил про себя Седых. Встреча, безусловно, была неприятной: в двух километрах от лагеря располагался стройбат, пользовавшийся у местных плохой репутацией.

Солдаты недвусмысленно остановились напротив них. Два славянина, один кавказец.

– Здравствуйте, девочки! – с акцентом поздоровался последний.

Федор решил, что пора брать инициативу на себя.

– Я не девочка, – усмехнулся Седых.

– А я и не с тобой здороваюсь, – резонно заметил солдат.

Девчонки не были удивлены встречей, хотя ситуация им явно не нравилась.

– А вы с прошлого года не изменились, – сказал второй, славянин. – Давайте быстрей, у нас мало времени.

– Что «быстрей»? – зло переспросил Федор.

– Это тебя не касается. Иди, куда шел, – снова вступил в беседу кавказец. – Целей будешь.

– Как же не касается? Я их вожатый.

– Им вожатый не нужен, – заржал третий солдат. – Им сутенер нужен!

– Вот что, ребята, – попытался разрулить ситуацию Федор. – Предлагаю разойтись по-хорошему. «Десятка» в дисбате – плохой выбор.

– За них – дисбат? – искренне удивился кавказец. – Да они в прошлом году сами к нам приходили!

– В этом – не придут! – отрезал Седых. – Короче, девчонки – в моем отряде. Доступ – через мой труп.

– Можно и так, – спокойно согласился кавказец. – Хотя лучше бы ты погулял в сторонке.

– Федя, не заводись, – обняв его за плечо, зашептала Ольга. – Мы переживем, а тебя искалечат.

Федор сбросил ее руку.

– Феденька, – не сдавалась она. – Они тебя убьют!

Солдаты в трех метрах выжидали результатов переговоров. Сочтя молчание за согласие, Ольга начала расстегивать блузку.

Солдаты радостно заржали. А Седых, определив в кавказце главного, молниеносно выдвинулся вперед и резко врезал ему ногой в пах. Тот даже не вскрикнул, лишь громко выдохнул, кулем свалившись к ногам остальных. Текущим вечером (а может, и гораздо дольше) половые вопросы его будут занимать мало…

Воспользовавшись заминкой, Федор сильно ударил второго по лицу. Тот устоял, и очень скоро Седых понял, что лидера он определил неправильно. Два оставшихся солдата устроили ему форменную мясорубку, продемонстрировав хороший класс уличной школы. Видимо, они не раз дрались вместе, потому что понимали друг друга с полувзгляда.