Любить и помнить (Тайны)

Лето 1899 года

— А вы, миледи? Вы тоже выйдете замуж за герцога, как и ваша сестра?

На лице Регины мелькнуло слабое подобие улыбки.

— Не думаю, миссис Шронер. Моей сестре просто повезло. Я не могу рассчитывать на подобную удачу.

— Но ваш отец как-никак граф!

Регина бросила взгляд в окно, на степенно проплывающие мимо острые, словно вонзающиеся в небо, горные пики.

— Граф — птица невеликая, герцогу не чета.

В ее памяти всплыл

день накануне отъезда родителей из Америки в Англию. Тогда Регина решительно отказалась отправиться вместе с ними, и ее отцу, графу Дрэгмоуру, пришлось разрешить ей погостить у техасских родственников еще немного. Регина была рада этому — ей все еще было тяжело вспоминать о Британии, в особенности о лорде Гортензе, некогда ее горячем поклоннике, который, посватавшись и получив от отца Регины отказ, как-то чересчур скоро объявил о своей помолвке с другой девушкой.

И вот теперь Регина и ее «дуэнья» ехали вместе с дюжиной пассажиров в вагоне первого класса поезда железнодорожной компании «Сазерн Пасифик рэйлроудз коуст лайн».

Их спутники, в основном мужчины, большей частью были заняты разговорами или погружены в изучение газет.

— Такая красавица, как ты, может выйти замуж за любого, — уверенно произнесла миссис Шронер.

— Отец, наверное, уже выбрал мне кого-нибудь, — ответила Регина негромко — она не хотела, чтобы ее слышали посторонние.

У миссис Шронер округлились глаза.

— Он выбрал… что?

Регина попыталась изобразить на лице беззаботную улыбку — ей не хотелось, чтобы миссис Шронер знала, как угнетает ее мысль о предстоящем замужестве. Она, несмотря ни на что, продолжала любить Рандолфа Гортенза. Однако вряд ли ей вообще будет суждено снова его увидеть. Регина никогда не шла против воли отца и никогда бы не осмелилась поступить так своевольно, как это сделала Николь. К тому же Регине было всего восемнадцать лет и лишь два года назад она впервые появилась в свете. Наверняка, как только она вернется домой, ее отец вручит ей список фамилий тех молодых людей, одного из которых он согласится принять в качестве зятя.

— Неужели в Британии до сих пор браки устраиваются родителями? Отец действительно ищет тебе жениха?

— Думаю, это не так плохо, — ответила Регина.

— Но посмотри на свою кузину Люси! Она сама познакомилась с Шозом Сэвиджем — и как она сейчас счастлива!

Знаешь, что писали в газетах после их венчания? Что это была свадьба столетия!

Регина улыбнулась:

— Да, это было очень впечатляюще. — Она вместе с семьей прибыла в Техас именно на это венчание и была тогда рада возможности оставить Англию и избавиться от необходимости видеть в обществе и лорда Гортенза, и его счастливую невесту.

— Скоро у тебя будет такая же свадьба, моя милая. Хотя нет, поскольку твое происхождение выше, твое венчание будет еще великолепнее!

— Без сомнения, — чуть слышно произнесла Регина; ее губы тронула печальная улыбка. Она мечтала не о пышной свадьбе, а о любви. Теперь воля отца ее этой любви лишила.

Из невеселых

размышлений Регину вывел стук колес, раздававшийся все реже.

— Нам осталось уже совсем немного до Пасо-Роблес, — произнесла миссис Шронер, вглядываясь в пейзаж за окном. — Перед тем как отправиться обратно в Техас, я обязательно попробую здесь полечиться. В этом городе есть знаменитые грязевые ванны.

— Да, я о них слышала, — подтвердила Регина. — Отель «Эль-Пасо-де-Роблес» славится на всем побережье. Так по крайней мере говорил мне мой дядя.

Она намеревалась остаться в этом отеле на уик-энд, чтобы в понедельник отправиться на север, в Сан-Франциско, — Регине уже начала надоедать безжизненная, выжженная солнцем земля Техаса. А где-то в сентябре придется покинуть и Сан-Франциско — больше она не сможет оттягивать возвращение домой и встречу с человеком, которого выберет ей отец.

Регина приподняла тяжелую бархатную занавеску, чтобы еще раз взглянуть на проплывающие мимо горы, желтые от выгоревшей травы. Время от времени из-за холмов показывалось русло извивающейся, словно змея, высохшей реки Салинас. Регину подавляла безжизненность этой земли, и одновременно от высоты и величия гор у нее буквально захватывало дух.

— Такая красавица, как ты, заслуживает принца, — решительно объявила миссис Шронер, словно подводя итог раздумьям о своей подопечной.

Тем временем стук колес стал совсем редким.

— Почему мы замедлили ход? — Регина почувствовала безотчетную тревогу.

Достав из сумки порядком измятое расписание, она внимательно всмотрелась в колонку цифр. Двадцать минут назад поезд сделал остановку в Санта-Маргарите. До следующей станции было еще далеко.

— Мы должны остановиться в Темплтоне, а потом — в Пасо-Роблес. Но мы до них еще не доехали.

— По всей видимости, какой-то фермер попросил остановить поезд, — высказала предположение миссис Шронер. — Тебе нет нужды волноваться.

Регина решила, что ее опекунша скорее всего права. Она отвернулась от окна, намереваясь опуститься на сиденье, но тут воздух расколол звук выстрела.

И сразу за выстрелом откуда-то из соседнего вагона донесся полный страха женский крик. У Регины бешено заколотилось сердце. Резко обернувшись, она попыталась вслушаться в возгласы и шум борьбы в соседнем вагоне.

Миссис Шронер сжала ее руку, пытаясь успокоить, — и тут же следом за еще одним выстрелом из соседнего вагона донесся целый всплеск полных страха выкриков, среди которых были и детские.

«Боже! — пронеслось в голове Регины. — Это ограбление».

В вагоне поднялась суматоха. Мужчины повскакивали на ноги, не зная, что предпринять. Женщины оставались на своих местах, бледные как мел, некоторых трясло от страха.

Раздался еще один выстрел, а за ним долгий душераздирающий, полный ужаса вопль — Регина никогда не слышала ничего подобного.

Прошло всего мгновение, и в вагон ввалился высокий человек в маске. Подняв дуло огромного револьвера, он отрывисто выкрикнул: