Шрифт:
«Любишь ли ты меня?» – значит: «Видишь ли ты ту же истину, что и я?» Если да, – мы счастливы одинаковым счастием. Но вот один из нас доходит до умозрения новой истины, –
Что такое любовь? Как её понять? Люди дают ей тысячи и миллионы определений, но, возможно ли, что половина из них не верны? Это когда вы смотрите друг на друга, или когда вы смотрите в одну и ту же сторону? Одинаковы ли по смыслу слова «романтика» и «любовь»? Если куда важнее, если любимый человек накричал на тебя, когда на улице метель, в пылу беспокойства, и напялил тебе на голову эту отвратительную тёплую шапку, которую ты терпеть не можешь, ворчливо пробормотав «Простудишься же!», чем романтический ужин при свечах в ресторане?
– Блять, что ты от меня хочешь? – кричит Элис, стоит ей остаться наедине со своей женой. – Что в этот раз я сделала не так?
Элис всегда удивлялась тому, что она должна думать за всех, быть везде и всюду, решать проблемы всех и каждого, одновременно с этим, она же становилась виноватой,
– Ничего. – бесцветно отвечает Мэлоди, глядя в пол, чтобы унять слёзы. – Ничего я не хочу. Просто раньше, когда мы были готовы вцепиться друг другу в волосы и ненавидели друг друга, мы были заодно. Правда, а ненавидели ли? Сейчас я теряюсь, но знаю, что нам было не всё равно. А сейчас, когда мы вместе, когда мы поженились, ты вечно сбегаешь. От меня, от разговоров. Мы решаем наши проблемы поодиночке. И если я стараюсь хоть как-то тебя привлечь, то ты… Теперь я только и слышу «Я справлюсь сама» «Ты натворила это, так и исправляй!».Раньше ты не спрашивала, виновата ли я, ты просто помогала с решением проблемы, спасала. И разрешала помочь тебе. Мы были семьёй, официально ею не являясь. Мы были вместе, и я хочу знать, куда это всё подевалось? Дело не в романтике, а в том, что мы перестали быть семьёй сразу после медового месяца. Элис, я знаю, что ты меня любишь, знаю, что для нас важна семья, но ответь мне: почему ты так поступаешь?
Конец ознакомительного фрагмента.