Любишь — беги
Шрифт:
— Приехали, — сообщил таксист, выключив счетчик. — Дальше нельзя.
— Почему нельзя? — удивилась я.
— Это элитные дома и въезд на территорию только по пропускам. Или по звонку от хозяев. У вас есть пропуск? Или кто-то позвонит?
— Нет, — растерянно ответила я.
— Ну, тогда я высажу вас здесь. Дальше сами.
Выйдя из такси, я решительно направилась к застекленной будке, находящейся прямо у въезда, и мне навстречу немедленно вышел охранник. Полоса препятствий началась,
— Добрый день, мне очень нужно попасть в один из этих домов, — уверенно сказала я, махнув рукой в сторону элитного квартала.
— Пропуск есть?
— Нет, но…
— Вас ожидают?
— Не совсем… — Моя уверенность таяла с каждым вопросом, заданным сухо и совершенно бесстрастно.
— Простите, в таком случае я не могу помочь вам, — сказал охранник и тут же потерял ко мне всякий интерес.
— Но здесь живет моя знакомая, и она не откажется принять меня.
— Тогда позвоните ей, я получу указания и впущу вас. Иначе нельзя.
— У меня нет ее телефона, — обреченно сообщила я.
— Тогда извините, — невозмутимо сказал он, намереваясь снова скрыться в своей будке.
— Подождите! Я… могу заплатить за вход… — замерев, произнесла я — кто знает, карают ли в этой стране тех, кто дает взятки.
Наконец-то, на лице охранника появилась хоть одна живая эмоция — он вскинул брови, потрясенно фыркнул и, не считая нужным даже ответить мне, направился к своей сторожке.
— Постойте! — Я кинулась за ним. — Это очень важно и напрямую касается здешней жительницы! Я ее родственница!
Я готова была врать сколько угодно, лишь бы прорваться к Элен. Но, вероятно, подобные сцены у этого шлагбаума случались нередко, и стражи научились держать оборону. Однако после моих слов охранник все-таки остановился, но только для того, чтобы категорически мотнуть головой и сообщить без всякого сожаления:
— Без пропуска или звонка вы не пройдете. Мне жаль.
— Вы можете сами ей позвонить? — Первоначальная уверенность в моем голосе сменилась мольбой. — Пожалуйста, помогите мне хоть немного! Ей нужно сообщить, что я здесь, и она даст вам необходимые указания!
— Как ее имя? — устало поинтересовался охранник.
Я понимала, что мой ответ только усугубит ситуацию, но делать было нечего, и я твердо заявила, глядя в его бесстрастные глаза:
— Милен Фор.
Мужчина одарил меня презрительным взглядом и отрезал:
— Всего доброго, мадемуазель.
— Но… Эй, постойте! Впустите меня! — Я повисла на шлагбауме, пытаясь докричаться до охранника, в мгновение ока скрывшегося в будке.
Его непроницаемое лицо показалось в окошке, и он строго предупредил:
— Если вы не успокоитесь, я буду вынужден вызвать полицию.
Угроза
До темноты я слонялась вдоль забора, встречая и провожая каждую машину, что появлялась у шлагбаума. Большинство из них были затонированы, и я не могла рассмотреть никого, кто находился в них. К такому повороту я была не готова, и отчаяние, возрастающее во мне с каждым безрезультатным часом, лишало меня остатков решимости.
К моему сожалению, вечером охрана сменилась. А я-то наивно полагала, что ночью вход останется без присмотра! Новый охранник выглядел гораздо суровее, чем первый, и подходить к нему не имело смысла, тем более что сменившийся страж, кивнув на меня, предупредил его о скрытой угрозе в моем лице.
Я стойко выдержала еще час, но ничего не добилась, и, в конце концов, отправилась на поиски ближайшей гостиницы. Расплатившись карточкой Арделла, я сняла самый дешевый номер, где кое-как скоротала очередную ночь. Уже засветло я снова приступила к своему дежурству у ненавистного шлагбаума. Утром эстафетный кивок в мою сторону принял следующий охранник. Я гордо отвернулась, заметив это, но к полудню все-таки подошла к окошку и обратилась к очередному стражу:
— Вы не могли бы сказать мне, когда будет проезжать Милен Фор?
— Конечно, нет. — Мой вопрос его даже не удивил.
— Скажите хотя бы, какая у нее машина! — взмолилась я, но вместо ответа встретила лишь равнодушный взгляд. — Тогда, может быть, вы согласитесь передать ей записку?
— Разумеется, нет, — раздраженно ответил он. — Она не общается здесь с поклонниками, поэтому вы напрасно ждете.
— Я не поэтому здесь! — Всем своим видом я пыталась его убедить в этом, но, конечно, мужчина мне не поверил.
От безысходности я готова была расплакаться тут же, посреди Парижа, прямо перед этим бдительным охранником. Но неожиданно в моей сумочке зазвучала песня Элен, установленная мною на звонок телефона. Услышав ее, охранник усмехнулся и, тряся головой, как баран, захлопнул окошко перед моим носом. Когда в трубке раздался голос Валери, я перестала дышать, ожидая известий о ее соседях, но, к сожалению, она звонила лишь для того, чтобы узнать, чего добилась я, приехав по нужному адресу.
— Я же говорила, что это бесполезно! — напомнила Валери, узнав о моих нулевых результатах. — Если так волнуешься, обратись в полицию, Эмма!