Чтение онлайн

— Со временем медальон мог оказаться где угодно!

Наш диалог напоминал игру в пинг-понг, стремительную и непредсказуемую.

— Мама носила его как минимум девятнадцать лет назад! — Этот факт казался мне решающим, и я сузила глаза, ожидая, что Арделл, наконец, признает поражение.

— У Элен украли его намного раньше! — не задумываясь, парировал Арделл.

Услышав это, я пораженно застыла, а в моей голове тут же включился калькулятор.

— Так она старая! — изумленно воскликнула я, произведя необходимые расчеты. От резкого тона не осталось и следа.

— Да, вещь старинная.

— Нет! Элен! Если она потеряла его, будучи взрослой, почти двадцать лет

назад, значит, она далеко не девушка?! — Я вдруг оживилась, зато Арделл нахмурился:

— Возможно, она и не молодая, но точно уж не старая.

Я не могла скрыть радости и облегчения и невольно улыбнулась. На душе стало гораздо спокойнее. Бедная Элен! Теперь я могла проявить сочувствие. Сейчас я ясно представляла стареющую мадам, которую верные друзья пытались порадовать, вернув ей любимый кулончик. Я даже уважала их благие намерения. И эта история не казалась мне больше такой вопиюще ужасной. Вид у Арделла был печальным и виноватым, а глаза искали понимания, и не стану отрицать — мне хотелось верить его словам.

— Хорошо, допустим, это так, — примирительно произнесла я. — А как Элен может доказать, что украшение ее?

— Легче, чем ты думаешь, — губы Арделла тронула легкая улыбка. — На медальоне Элен с обратной стороны выгравированы символы.

Я озадаченно потерла лоб. Похоже, речь шла именно о моем медальоне с непонятными знаками на обороте, напоминающими клинопись. Я потянулась к сверкающему изумрудом сердечку и, перевернув его обратной стороной, придвинула к Арделлу. Он взял его в руки и долго рассматривал.

— Мы нашли его, — прошептал Арделл, скорее всего, обращаясь к самому себе.

Я задумчиво произнесла:

— Странно… А я думала, что папа, как большой оригинал и поклонник древних языков, зашифровал признание в любви для мамы на этом сердечке.

Арделл удивленно посмотрел на меня.

— Это не сердечко, Эмма. Это лист клевера.

Настал черед удивляться мне.

— Лист? Клевера? — Я непонимающе смотрела на медальон.

— У некоторых видов этого растения листья похожи на сердце, — объяснил Арделл.

Я покачала головой, и не думая сдаваться:

— Может быть, для тебя это всего лишь клевер, а для меня сердечко. И, скорее всего, надпись сделал все-таки папа. Какие символы на медальоне твоей знакомой? Возможно, эти совсем другие! Пусть она назовет их, а мы сравним.

Арделл с сожалением развел руками.

— Нет времени, Эмма, гораздо лучше просто показать ей медальон. Пока он у тебя, ты подвергаешься опасности.

— Что? — засмеялась я, — Ты о чем? Кто-то еще собирается ворваться ко мне в дом?

— Эмма, есть вещи, о которых тебе лучше не знать. Ты можешь просто поверить мне, без объяснений, и одолжить на время медальон?

Мне вдруг вспомнился сон о маме и ее слова: «Его нужно отдать». Теперь я была уверена, что она говорила о медальоне. Впервые в жизни мама приснилась мне в ту самую ночь, когда ее украшение понадобилось странным французам, и почему-то я не считала это совпадением.

Я задумчиво смотрела на Арделла и уже не сомневалась в том, что ради него готова жертвовать любыми сокровищами. Чем угодно. Я приняла решение и твердо заявила:

— Хорошо, Арделл, если тебе так важен этот лист клевера, я готова тебе его одолжить. И даже отдать… при условии, что ты расскажешь мне обо всем. Это памятная вещь для меня, и я не готова расстаться с нею, не зная, зачем. Я не отдам ее просто так.

— Эмма, любые деньги…

— Я прошу не денег, а объяснений, Арделл!

Я зажала в кулаке медальон и, откинувшись на спинку стула, скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя непреклонность.

Арделл

глубоко вздохнул и выпил остывший чай, приготовленный для меня. Затем встал и подошел к окну. На улице светало.

— Хорошо, Эмма. Я расскажу тебе эту историю.

— Она началась давно и продолжается до сих пор, — начал Арделл, глядя в розовеющее небо. — Есть некий народ, очень древний с богатой историей. Его представители отличаются разносторонними талантами, им дарованы необычные умения, они обладают уникальными знаниями и возможностями. Многие сотни лет они были и остаются хранителями земли — такова их задача. Даже если ты не веришь в магию, то будь уверена — среди этого народа есть величайшие маги, способные творить небывалые чудеса. Своего наивысшего мастерства они достигли давным-давно, многие сотни лет назад, и, как водится, некоторые из них возгордились. Эта горстка тщеславных гордецов мечтала о безграничном всемогуществе, подчиняющим себе народы, они экспериментировали с заклинаниями и ритуалами, пробуждающие великие силы из глубин вечности. Древние, познав запретные тайны, хотели сделать свойнарод могущественным и неуязвимым. Они не знали, что играют с огнем. Магический колодец, созданный ими, выпустил в мир страшное зло. Великая сила оказалась разрушительной и черной. Она несла смерть многим народам, отравляя ядом сердца вызвавших ее мудрецов. Это было страшное время. Земля пропиталась кровью, а воздух — магией. Война, длившаяся больше века, навсегда разделила некогда единый народ на приверженцев вселенского зла и тех, кто противостоял ему. Если быть кратким, то расскажу только, что магам, отвергающим тьму, удалось найти способ справиться со злом. Они смогли заточить его в некий вакуум, скрытый глубоко под землей, откуда и родилась эта неуправляемая черная сила. Для того чтобы навсегда уничтожить этот колодец зла нужны особые обстоятельства, которые до сих пор так и не сложились. Но когда этот момент настанет, потребуются медальоны, созданные светлыми магами. Их всего четыре, и у каждого из них есть свой хранитель. За сотни лет два медальона были утеряны, и их крайне необходимо найти. Надо ли говорить, что «темные» маги также стремятся завладеть медальонами-ключами, но только лишь для того, чтобы вновь вызвать зло к себе в услужение. Медальоны нельзя носить как украшение, их хранят в специальной обертке, так как они излучают особый фон, который способен почувствовать каждый представитель древнего народа. Я не знаю, каким образом у тебя оказалось это «милое украшение», но то, что об этом стало известно темным — очевидно. Вот и все, Эмма.

Я долго молчала, обдумывая рассказ Арделла, казавшийся скорее красивой легендой, чем реальной историей.

— Невероятно, — тихо сказала я. — Поверить не могу.

— Да, поверить, пожалуй, сложно, — согласился Арделл.

— И как называется этот странный народ?

— Это все, что тебя волнует? — усмехнулся Арделл. — Я только что сказал, что темные ищут тебя!

— Я просто хочу знать, как называются эти темные и светлые люди.

Арделл покачал головой:

— Я не говорил, что они люди, Эмма. Это особая цивилизация, параллельная человеческой. Темные называют себя эрфами.

— Не люди? — ошеломленно переспросила я.

— То есть, внешне это обычные люди, но гены совсем иные. И совершенно другие возможности и предназначение. Да еще у эрфов, как правило, отталкивающая внешность, жуткий взгляд, переполненный затаенной злобой, и кожа пепельного оттенка. С тех давних пор их облик, следуя изменениям души, преобразился. Не встречала таких?