Чтение онлайн

Со всех сторон своего дворика она увидела фейри, преимущественно представителей Летнего Двора, но заметила и несколько фейри из других дворов. Они стояли отдельно от остальных, как напоминание о том, насколько необычным и особенным было это испытание.

Кинан подошел к ней.

— Ты…

Эйслинн прервала его, мягко прикоснувшись к его руке. Она встряхнула головой.

Он выглядел несколько смущенным, но все-таки остановился в нескольких шагах от Донии, не задавая вопросов, на которые она не хотела отвечать. Дония поймала взгляд Эйслинн и кивнула,

не в силах вынести его доброжелательность, как будто она не готовилась отдать его другой.

Эш будет хорошей королевой. Хорошей для него, напомнила она себе. Затем она подошла к кусту еще не расцветшего боярышника, растущего посреди ее двора, и положила посох у его корней. В знак поддержки Саша подошел к Донии и встал рядом так, чтобы она могла положить руку на его голову.

— Эйслинн, — позвала Дония из центра поляны.

Девушка шагнула вперед, ослепительно сияя, теперь едва ли похожая на смертную.

— Если ты не избранная, ты примешь зимний холод. И ты будешь рассказывать следующим смертным девушкам, которых он выберет, — Дония кивком головы указала на Кинана, — насколько безрассудно так поступать. Ты будешь рассказывать каждой следующей, пока ты несешь холод, насколько глупо было довериться ему. Если ты согласна, я освобожусь от холода, вне зависимости от результата испытания.

Она замолчала, предоставляя Эйслин время, чтобы осознать ее слова, после чего спросила:

— Ты принимаешь условия?

— Да.

Эйслинн вышла вперед, медленными размеренными шагами пересекая открытое пространство между ними.

Позади Эйслинн ждал Кинан, излучая солнечный свет. У Донии кружилась голова, когда она смотрела на него. Она так давно не видела его сияющим так ярко, что уже успела убедить себя, что на самом деле он не так прекрасен, как она запомнила.

Она ошибалась.

Дония заставила себя оторвать от него взгляд.

Пожалуйста, — молила она, — пожалуйста, пусть Эйслинн будет той самой!

Эйслинн почувствовала принуждение, настойчиво побуждающее ее поднять посох. Она шагнула вперед.

— Если ты не являешься той, которую я столько искал, ты примешь холод Бейры. — Голос Кинана обволакивал ее, и она услышала, как летняя гроза бушует в листьях деревьев. Он подошел ближе. — Ты согласна на этот риск?

— Да. — Голос Эйслинн был слишком тихим, и ей пришлось повторить громче: — Да.

Кинан казался беспощадным, когда шел к ней, его свет ослеплял, и ей пришлось заставить себя посмотреть на него. Его ноги утопали в начинавшей бурлить от его шагов почве.

— Сейчас ты видишь меня таким, какой я есть и каким я буду, если ты на самом деле Летняя Королева. — Он остановился в нескольких шагах от нее и добавил: — И такой станешь ты, если холод не завладеет тобой.

Эйслинн почувствовала, как напряглись все ее мышцы, но не отодвинулась от него ни на шаг.

Затем Кинан, Летний Король во всем своем великолепии, преклонил перед ней колени и дал последний шанс передумать:

— Ты

действительно добровольно выбираешь этот риск — оказаться во власти зимнего холода?

Летние девушки придвинулись ближе к центру поляны, чтобы лучше видеть происходящее. Ведьмы Бейры и множество других фейри, среди которых мелькали малознакомые и совсем незнакомые лица, обступили их.

— Каждая смертная после Донии, — с тоской в глазах он взглянул на Донию, — выбирала солнечный свет. Они не захотели рисковать и становиться такой, как она.

Мертвенно-бледные пальцы Донии вцепились в мех Саши, в то время как Кинан продолжал:

— Ты понимаешь, что если ты не избранная, тобой овладеет холод Зимней Королевы, и это будет продолжаться до тех пор, пока следующая смертная не решиться рискнуть? И ты будешь обязана предупредить ее о том, чтобы она мне не доверяла?

Шелест листвы зашумел над ними, как будто пустынная буря обрушилась на ветви деревьев, как будто чьи-то голоса настойчиво кричали Эйслинн что-то на языке, который она никак не могла вспомнить.

Дония потянулась к Эйслинн и сжала ее ладонь.

— Да. — Голос Эйслинн стал сильнее и тверже, потому что на этот раз она была уверена в правильности того, что делала.

Это знание пришло к ней откуда-то изнутри ее самой, и даже несмотря на то что больше никаких других доказательств у нее не было, сейчас она точно знала, что права в своем выборе. Она выпустила руку Донии и подошла к кусту боярышника.

— Если следующая смертная откажет мне, ты будешь рассказывать обо всем следующей девушке, и следующей за ней, — Кинан шел за ней попятам, излучая жар, — и до тех пор, пока одна из них не согласится, ты будешь пребывать во власти холода.

— Никакой следующей не будет, — уверенно сказала Эйслинн, подняла посох, крепко обхватив его пальцами, и стала ждать.

Она смотрела на них — на последнюю девушку, которая прошла через это, и короля фейри, все еще любившего ее. Она хотела бы — ради них обоих и ради себя самой — чтобы этой избранной была Дония, но так не случилось.

Это я.

Она удерживала посох в руке, но не чувствовала никакого холода, который поверг бы ее на землю. Наоборот, ослепительное сияние теперь исходило не только от Кинана: так же сияла ее собственная кожа.

Летние девушки засмеялись и принялись кружиться, превращаясь в размытые пятна одежд, волос и юбок.

Дония — теперь ее белые волосы приобрели мягкий золотистый оттенок, а на щеках играл здоровый румянец — промолвила удивительно мелодичным голосом:

— Ты действительно избранная.

Эйслинн посмотрела на свои руки, на всю себя с ног до головы, на излучаемое кожей мягкое золотое сияние:

— Это точно.

Она ощущала себя так, как никогда до этого даже представить себе не могла: весь мир был полон ощущений. Она чувствовала фейри вокруг, пьющих в ее честь, наслаждающихся ощущением безопасности, которое она и Кинан дарили им. Эйслинн громко рассмеялась.