Чтение онлайн

В ярком солнечном свете, после долгой ночи с Сетом все казалось почему-то менее ужасным, не простым, но возможным. Ей только нужно было поговорить с Кинаном, сказать ему, что она пройдет его испытание, только если сможет сохранить свою настоящую жизнь. Другой вариант — отказаться от своей смертной жизни, чтобы быть или Летней девушкой, или Летней Королевой — ее не устраивал. Теперь она должна была решить, как сказать ему и где его найти.

Однако искать его не пришлось: он сидел на лестничной

площадке — невидимый для ее соседей.

— Тебе нельзя здесь находиться, — сказала она скорее раздраженно, чем испуганно.

— Мы должны поговорить. — Он выглядел таким утомленным, что она задалась вопросом, спал ли он вообще.

— Прекрасно, но не здесь, — она схватила его за руку и потянула. — Ты должен уйти.

Он поднялся на ноги, но не ушел, а гневно посмотрел на нее.

— Я ждал большую часть ночи, Эйслинн. Я не уйду, пока мы не поговорим.

Она потянула его от двери, подальше от дома бабушки.

— Я знаю, но не здесь, — она скрестила руки на груди. — Это дом моей бабушки. Ты не можешь здесь находиться.

— Тогда пойдем со мной, — его голос был тих и наполнен тем самым отчаянием, которое она впервые услышала в «Руинах».

Эйслинн переживала, что он будет сердиться после того, как она убежала, что он не пожелает идти на компромисс, но вместо этого он выглядел таким же подавленным, какой чувствовала себя и она сама, если не больше. Его блестящие медные волосы выглядели тусклыми, словно сияние исчезло. Он провел руками по лицу.

— Мне нужно, чтобы ты поняла. После прошлой ночи…

Бабушка открыла дверь и вышла на площадку.

— Эйслинн? С кем ты разговариваешь…

И тут она увидела его. Двигаясь так быстро, как только могла, она затолкала Эйслинн себе за спину.

— Ты!!!

— Элена? — Начал Кинан с широко распахнутыми глазами, разведя руки, показывая, что не опасен. — Я не причиню вам вреда.

— Тебе здесь не рады, — голос бабушки дрожал.

— Бабуля? — Эйслинн видела в глазах Кинана почти панику, а в глазах бабушки — ярость. Это точно не предвещало ничего хорошего.

Бабушка затащила Эйслинн в открытую дверь и уже готова была закрыть ее, но Кинан остановил дверь ногой, и бабушка принялась изо всех сил тянуть ее на себя.

Он вошел, толкнув дверь, и она захлопнулась за его спиной.

— Я сожалею о Мойре. Я хотел сказать вам это раньше, но…

— Не смей. Ты не имеешь никакого права даже произносить ее имя. Никогда, — голос бабушки сорвался. Она указала на дверь. — Убирайся. Убирайся из моего дома.

— За все эти столетия я не встречал никого похожего на нее. Только Мойру. Я предлагал ей время, — Кинан потянулся, словно собирался взять бабушку за руку.

Она ударила его по руке.

— Ты убил мою дочь.

Эйслинн не могла пошевелиться. Как

Кинан мог убить маму? Она же умерла при родах…

— Нет! — Ответил он глубоким голосом, прозвучавшим так же уверенно, как той первой ночью, когда Эйслинн встретила его, как звучал тогда, когда они шли из школы О`Коннелла. — Она убежала от меня, спала со всеми теми смертными. Я попытался остановить ее, но…

Хватит!

— Бабушка! — Эйслинн схватила ее за руку, оттаскивая от Кинана, и подвела ее к креслу.

Кинан даже не вздрогнул.

— Когда смертная девушка избрана, пути назад больше нет, Элена. Я заботился бы о ней даже после рождения малыша. Я ждал, прекратив искать ее, когда она была беременна.

Элена заплакала. Слезы катились по ее щекам, но она не сделала ни одной попытки стереть их.

— Я знаю.

— Тогда вы знаете, что я не убивал ее, — он повернулся к Эйслинн, умоляюще глядя на нее. — Она выбрала смерть от собственной руки, вместо того чтобы присоединиться к Летним девушкам.

Элена уставилась на стену, где были немногие имевшиеся фотографии Мойры и Эйслинн.

— Если бы ты ее не выследил, она была бы жива!

Эйслинн повернулась к Кинану и сказала сдавленным голосом:

— Уходи.

Вместо этого он пересек комнату, подошел к ней, пройдя мимо портретов ее матери, даже не взглянув на них. Он взял Эйслинн рукой за подбородок, вынуждая посмотреть на него.

— Ты — моя королева, Эйслинн. Мы оба знаем это. Мы можем поговорить сейчас или позже, но я не могу позволить тебе отвернуться от меня.

— Не сейчас, — она ненавидела свой дрожащий голос, но не отступала.

— Тогда сегодня вечером. Мы должны поговорить с Донией, организовать тебе охрану и, — он окинул взглядом квартиру, — решить, куда ты хочешь переехать, где захочешь жить. Есть другие, более красивые места, где мы могли бы жить.

Это был фейри, который преследовал ее — уверенный в себе и непобедимый. Так же быстро, как молния рассекает небо, он перешел от просьб к приказам.

Она стала за бабушкиным креслом, недосягаемая для него.

— Я живу с бабушкой.

Мягко улыбаясь, Кинан упал на колени перед Эленой.

— Если вы захотите присоединиться к ней в нашем доме, ваши вещи перенесут туда. Это была бы большая честь для нас.

Бабушка молчала.

— Мне жаль, что Мойра была так напугана. Я так долго ждал, я почти сдался. Если бы я знал, что Мойра будет матерью нашей королевы! — Он покачал головой. — Но все, что я знал, — это то, что она была особенной, меня влекло к ней.

Все время, что он говорил, бабушка не двигалась: она сжала руки на коленях и впилась в него взглядом.