Чтение онлайн

Он посмотрел вверх на нее. В том месте, где его кожа касалась ее, было уродливое обмороженное пятно.

— Я недостаточно силен, чтобы остановить ее, но скоро это изменится. Останься со мной, пока мы с этим не разберемся.

— И что она сделает со мной, если я уйду?

— Скоро я смогу справиться с ней.

Его настойчивость почти пугала. Глаза Кинана потемнели и приобрели тот неземной зеленый оттенок, который она так часто видела в своих мечтах. Если она посмотрит чуточку дольше, то увидит в глубине этих глаз распускающиеся цветы, обещание того, кем он станет,

когда его королева освободит его.

Дония не могла отвести взгляд.

— Останься со мной, — прошептал он. — Я позабочусь о твоей безопасности.

Как бы ей хотелось, чтобы это было так! Но это было невозможно.

— Ты не сможешь, — возразила она. Выхода не было, победа была недосягаема, для нее. — Я хочу, чтобы ты победил. И всегда хотела. Но я по-прежнему должна попытаться убедить Эйслинн, что тебе нельзя доверять, что ты не стоишь риска. Таковы правила. Я дала слово, когда подняла посох. Мы оба дали.

Кинан положил свои ладони на ее руки. Его пальцы обжигали кожу даже сквозь одежду.

— Даже если это значит, что победит Бейра? Даже если она убьет тебя? Мы можем вместе найти выход.

Дония покачала головой. За все столетия своей жизни — время намного большее, чем отпущено ей — Кинан все еще мог быть таким безрассудным. Это всегда приводило ее в бешенство. Но сегодня ей это казалось печальным.

— Если она победит, она не убьет меня. Она сделает это, только если победишь ты.

— Тогда зачем ты говоришь мне это?!! Я должен победить.

Он выглядел ужасно бледным и больным, как будто его проткнули тысячи железных игл. Отодвинувшись подальше от нее, где они уже не смогли бы соприкоснуться, Кинан сгорбился на полу, опустив голову. Его голос был таким же сломленным, каким казался и он сам:

— Если ты остановишь Эйслинн, я потеряю все. Если нет, ты умрешь. Что я должен делать?!

— Надеяться, что у меня ничего не выйдет, — мягко предложила Дония.

Она встала и подошла к нему.

— Я боюсь Бейру, но я действительно надеюсь, что Эш — единственная. Ради вас обоих.

— Ты все равно превратишься в тень. Это не сможет ничего изменить.

Где же Летний Король? Она вздохнула, видя, как Кинан разрывается между тем, чего он хотел, и тем, что было неизбежно. Не все мечты становятся явью. Если так будет легче, она будет жестокой. Хотя это вряд ли может помочь.

Дония наклонилась к нему, придерживая волосы, чтобы они не упали на Кинана:

— Это изменит очень многое.

— Это…

— Сделай так, чтобы у меня ничего не вышло, Кинан. Убеди ее в том, что ты стоишь того, чтобы рискнуть. — Она поцеловала его в щеку. — Потому что ты стоишь этого.

Теперь это было проще сказать, зная, что Бейра убьет ее, зная, что ей не придется жить вечно с мыслями о том, что она по-прежнему любит его. Я не могу…

Она положила пальцы на его губы.

— Убеди ее. — Дония убрала руку, и с плотно закрытыми губами, чтобы ее морозное дыхание не коснулось его, поцеловала Кинана. — А потом убей Бейру.

Кинан ушел от Донии потрясенный. Он хотел, нет, он жаждал найти какой-нибудь выход. Но его не было. Все, что было в его силах, — это убедить Эйслинн, если она действительно его королева, довериться ему, принять его. Просто сейчас он был недостаточно силен, чтобы противостоять Бейре.

Если бы я только мог… Кинан улыбнулся этой мысли: остановить Бейру вовремя и, может быть, спасти Донию. Это было единственным спасением для них.

Но если Видение Эйслинн не было той особенностью, о которой говорили гадалки на ярмарке, то все напрасно. Дония умрет, а он по-прежнему будет связан. Маленький поток лета, который он мог призвать, был ничем по сравнению с силой Бейры.

Кинан откинул голову на дуб и закрыл глаза. Дыши. Просто дыши. Эйслинн была другой; возможно, этого будет достаточно. Возможно, она и есть его единственная.

Но, может быть, и нет.

Пророчество гадалок, в котором фейри видели предвестие прихода Летней Королевы, могло не иметь ничего общего с тем, что она должна обладать Видением. Она может и не быть той самой.

Как только Кинан направился в ту часть города, где было больше растительности, он услышал приближение ведьм Бейры. Они следовали за ним на почтительном расстоянии, пока он не добрался до реки.

Кинан сел на берегу, ощущая почву под ногами и солнце на спине, и стал ждать.

Лучше здесь, чем на холме.

В свой последний визит Бейра заморозила столько его птиц, сколько смогла, пока его не было в зале. Он вернулся и увидел их мертвыми на земле и примерзшими к ветвям — словно какие-то жуткие элементы декора, со всех сторон пронзенные сосульками. Если он не сможет остановить ее, в следующий раз это может быть кто-то из его Летних девушек или охранников, которых Бейра просто терпеть не могла.

Бейра стояла в тени блестящего навеса, который поддерживали над ней ее охранники — фейри с шипастой, прочной, словно кора боярышника кожей и один тролль со скользкой кожей. Тела их были покрытыми свежими ушибами и обмороженными участками кожи.

— Вот как? Ни объятий, ни поцелуев? — Начала Бейра и протянула руку. — Иди ко мне, мой драгоценный.

— Я лучше останусь здесь, — не согласился Кинан. Он даже не потрудился встать и только взглянул на нее. — Мне нравится чувствовать тепло.