Чтение онлайн

Она слегка покачала подносом:

— Свеженькие. Как раз для тебя.

— Нет, — он вошел в комнату, не обращая на нее внимания.

Она снова все изменила — еще один кошмар: гладкий серебряный стол, жесткие безобразной формы черные стулья и фотографии убийств, повешений и сцен пыток в черно-белых рамках. Абсолютно белые настенные панели чередовались с уныло черными, на каждой из них был геометрический орнамент противоположного цвета. Некоторые фрагменты висевших на стенах фотографий — платье, губы, кровоточащие раны — были вручную раскрашены красным.

Эти аляповатые сполохи были единственным настоящим цветом в этой комнате. Это соответствовало ей куда больше, чем «костюм», который она постоянно надевала к его приходу.

Из- за бара выглянула несчастного вида лесная фея и спросила:

— Выпьете, сэр?

— Кинан, милый, скажи девочке, чего ты хочешь. — Бейра остановилась, все еще держа поднос. — Ты же останешься на обед, дорогой?

— А у меня есть выбор?

Он проигнорировал фею и подошел к фотографиям на задней стене. С фото смотрела женщина с вишнево-красными губами, стоявшая на платформе виселицы. Позади нее виднелись казавшиеся бесконечными дюны. Он взглянул на Бейру:

— Одна из твоих?

— В пустыне? Ты шутишь, дорогой. — Она смутилась и кокетливо улыбнулась ему, поигрывая жемчугом. — Несмотря на весь этот прекрасный холод, что я распространила за последние несколько веков, та пустыня все еще недоступна для меня. Пока. Но так мило, что ты спросил!

Кинан снова повернулся к фотографии. Девушка, смотревшая на него с фото, казалось, была в отчаянии. Ему вдруг стало любопытно, действительно ли она умерла там или просто позировала фотографу.

— Ладно, устраивайся поудобнее. Я вернусь через секунду, и ты сможешь рассказать мне о своей новой девушке. Ты же знаешь, как я жду твоих визитов. — И она ушла проверять жаркое, напевая колыбельную из его детства — что-то о замерзших пальцах.

Он знал, что если последует за ней, увидит целую толпу несчастных фей, суетящихся на кухне, размером с ресторан. Приторно-слащавое поведение Бейры совсем не означало, что она действительно что-то сама готовила, все это было призвано только поддерживать образ хлопочущей на кухне матери.

— Напитки, сэр? — Фея принесла два подноса: один с молоком, чаем, горячим какао и множеством диетических напитков в упаковках; на другом были морковные палочки, сельдерей, яблоки и другая такая же легкая еда. — Ваша мать настаивает на том, чтобы закуски для Вас были полезными для здоровья. — Фея бросила взгляд в сторону кухни. — Не очень умно злить госпожу.

— Думаешь? — Он взял чашку чая и яблоко.

Проведя детство в Зимнем Дворе, он хорошо знал, что случается с теми, кто злил или даже просто раздражал Зимнюю Королеву. Но он сделает все возможное, чтобы разозлить ее, и это была еще одна причина, почему он пришел сюда.

Бейра вернулась и объявила:

— Почти готово. — Она села на ужасный стул и погладила тот, что стоял рядом. — Иди сюда. Расскажи мне все.

Кинан сел через стул от нее, сохраняя как можно большую дистанцию.

— С ней трудно. Она сопротивлялась, когда я впервые подошел к ней. — Он замолчал, думая о страхе в глазах

Эйслинн. Это не та реакция, которую он обычно вызывал у смертных девушек. — Она совсем мне не доверяет.

— Понятно, — кивнула Бейра, скрестила ноги и подалась вперед — образ внимательного родителя. — А… твоя последняя подружка одобряет ее?

Не отводя от него взгляда, Бейра протянула руку к фее, которая принесла ей бокал чего-то прозрачного, и когда ее пальцы сомкнулись на ножке бокала, мороз пополз по стеклу, пока вся внешняя поверхность не покрылась тонким белым слоем.

— Дония согласилась.

Бейра провела по бокалу ногтями.

— Очень мило. Ну и как Донна?

Кинан ухмыльнулся, обнажив зубы: Бейра знала имя Донии. За больше чем полвека Дония провела здесь в качестве Зимней достаточно времени, так что «ошибка» матери была почти смешной.

— Дония такая же, как и все последние десятилетия, мама. Она злится на меня. Она устала. Она — то, что ты с ней сделала.

Бейра с беспечностью подняла наманикюренную руку:

— Что я с ней сделала? Скажи, пожалуйста.

— Все это твоих рук дело! Все это началось с твоего предательства. Ты знала, что происходит со смертными, когда они берут твой посох. Они не созданы для…

— А-ах, мой сладкий, но ты же сам попросил ее сделать это. Ты выбрал ее, а она — тебя. — Бейра снова уселась на стуле, довольная тем, что он злился. Ее ладонь была открыта, и слуги, сбиваясь с ног, выполняли все ее желания — отличное напоминание о власти, которой она обладала. — Она могла бы присоединиться к твоему маленькому кружку Летних, но думала, что ради тебя стоит рискнуть. Рискнуть окунуться в ту боль, в которой она пребывает сейчас. — Она взглянула на него. — Действительно печально. Она была так прекрасна, так полна жизни.

— Она и сейчас такая.

— Правда? Сейчас? — Бейра понизила голос до шепота: — Я слышала, что она слабеет с каждым днем. — Она замолчала и надула губы: — Если она поблекнет, это будет настоящим позором.

— Дония в порядке! — Его голос сорвался. Он испытывал ненависть к тому, что она так легко смогла его разозлить. Мысль о том, что Дония станет тенью, — фактически умрет, но окажется в ловушке вечной тишины — выводила его из себя. Смерть фейри всегда была настоящей трагедией, потому что у фейри не могло быть жизни после смерти. Вот почему она упомянула об этом. Он никак не мог взять в толк, каким образом его отцу удалось так долго терпеть Бейру, что она смогла забеременеть. Эта женщина приводила его в бешенство.

Бейра издала мурлыкающий горловой звук:

— Давай не будем ссориться, дорогой. Я уверена, с Дианой все будет в порядке, пока новая девушка не убедится в том, что ты стоишь таких жертв. Возможно, ее болезнь не позволит ей в этот раз помешать тебе. Может статься, что она даже будет поощрять новую избранницу принять тебя, вместо того чтобы рассказывать ей все эти жуткие истории о твоих злых намерениях.

— Дония исполнит свою роль, я — свою. Ничто не изменится, пока я не найду Летнюю Королеву.