Люби, Рапунцель
Шрифт:
– О да, безусловно. – Судя по захватившему его оживлению, он готов был выполнить любое ее желание.
Собравшись с духом, Даня поднялась со стула. Мир остался прежним. Ничего не качнулось.
«А откуда мне знать, как чувствуют себя наклюкавшиеся? – Она сделала пробный шаг. – Только со стороны таких видела… Начинаю себя ненавидеть просто потому, что это пойло внутри меня».
– По-моему, все в порядке, – жизнерадостно заключил Фаниль. – Поздравляю, бамбинка, ты в моей команде стойких солдатиков! Будем вместе
– Без меня, – отрезала Даня.
– Вообще-то еще слишком рано оценивать результаты, – заметил Петро. – Мало времени прошло.
– Не будь пессимистом, – отмахнулся Фаниль. – Там столько всяких ингредиентов, что не будь бамбинка крутышкой, то ее бы уже понесло по горкам. Между прочим, цитирую твои слова, Петро. Про ингредиенты.
– Я в норме, – уверила Даня, но скорее для того, чтобы утихомирить собственную мнительность. – Надеюсь, больше ты никому не делал это особое алкогольное признание в любви?
Мимика на лице Фаниля полностью застыла. А потом подкрашенные бровки поползли вверх.
– Кому? – сквозь зубы прошипела девушка.
– Ему уже можно, честно…
– Ох, блин. – Даня сорвалась с места.
За ней вприпрыжку понесся Фаниль. Петро решил не вмешиваться.
«До этого еще додуматься надо! – горячилась Даня. – Подсунуть такую бурду Якову! Хотя с Фаниля станется. От многогранности некоторых эмоций его бросает в обычное простодушие. Становится бесхитростным как ребенок… Кстати, о ребенке. – Она заозиралась. – Только бы успеть!»
Радовало одно. Яков Левицкий был настолько яркой личностью, что отыскать его не составило труда даже в полном гостями зале.
Он сидел за столом на другом конце помещения в полном одиночестве. Возникни у него желание заиметь компанию, и стулья рядом были бы уже заняты страждущими пообщаться. Однако сейчас настроение прекрасного создания не располагало к общению. И, похоже, чувствуя эту ауру отстраненности, никто из гостей не смел приближаться к нему.
Но Даниэла Шацкая никогда не была сторонником соблюдения приватности Якова Левицкого и не собиралась уважать его личное пространство и сейчас. Когда она вдруг подскочила к нему, он, отпрянув, едва не съехал со стула, а, опомнившись, изумленно вытаращился на нее.
– Что?
Просканировав взглядом стоящий на столе бокал, Даня расслабилась. Тот был все еще полон.
– Ох, уф, помираю. – Выдохшийся Фаниль за ее спиной согнулся в три погибели. – Как же быстро старт взяла. Не угнаться…
– Здесь всего пару десятков метров, – пробурчала Даня, сверля взглядом Якова. Тот недоуменно смотрел в ответ.
– А ты, поди, спортсменка… – еле дыша, пробормотал Фаниль.
– Да вот, потенциал открылся. – Где-то глубоко внутри показатель злости дернулся на одно деление вверх.
– Вы зачем по залу носитесь? – Яков осмотрел девушку и быстро поправил складки платья на
– Руки убрал. – Даня шлепнула по его пальцам. Яков вздернул брови. – Будешь меня тут еще учить. И вообще у меня твой пиджак. Он прикрывает.
– Все равно…
– Тогда какого черта меня на танец дергал и мотал туда-сюда? – огрызнулась она, ощупывая места сдвига ткани. – Если платье у меня такое нестыковочное и едва держится?
– Эй, бамбинки, – смущенно позвал Фаниль, опасливо отодвигаясь от них.
– Я был рядом тогда. – Яков нахмурился, явно не понимая характера внезапно возникшей агрессии. – И все контролировал. Если хочешь побеситься, то делай это рядом со мной.
– Указывать мне еще будешь? – Даня оперлась ладонью на столешницу. – И разве ты не собирался со спонсорами пообщаться? Чего тогда без дела рассиживаешься?
– Мы уже с ними пообщались. – Несмотря на то, что она довольно угрожающе нависла над ним, Яков с места не сдвинулся. – Глеб Лубякина обрабатывает. Гружин с другими конкурсантами и их моделями ушел общаться. Туда же свалил и твой Владимир.
– Мой?.. – Даня скривилась.
– Это ведь тот обеспеченный мужик, что хотел оплатить твою учебу. Так ведь?
– Как ты понял… а, неважно. Плевать. А Потцев?
– Сейчас подойдет. Просил подождать его здесь, пока он наберет закусок. Хочет индивидуально со мной поговорить.
– Приватно, другими словами? – Скачок злости еще на одно деление. – Фаниль разве тебе не рассказывал, чем этот мужик известен? Не рассказывал?! – Даня резко оглянулась.
Фаниль от выражения ее лица и интонаций аж подскочил.
– Не-не, обо всем сообщил, клянусь, – пролепетал он.
– Он сказал, – согласился с его ответом Яков.
– И что же ты так беспечен? Если знаешь, что он любит полапать? Предложит тебе что-нибудь, а ты и согласишься?!
– Неужели ты считаешь, что я не смогу защитить себя?
– Эй, бамбинки, давайте успокоимся…
– Не считаю! – Даня наклонилась и вцепилась в ворот рубашки Якова. От рывка горловина впилась ему в шею. – Точно никакого инстинкта самосохранения, раз на приватные беседы соглашаешься. Предупреждаю тебя! Ты ж как ягненок!
– У-у-у, ой! – Фаниль, паникуя, заметался рядом с ними. – Дань, Данюша, ну ты чего? Ну, Данюша!
– Ничего. – Яков положил руку сверху на Данину и сжал. – Это нормально. Не в первый раз она меня за шкирку таскает. Вот только, – он подался вперед, заглядывая ей в лицо, – никогда не делала это на людях.
Даня в ответ только сердито задышала.
– Ох, у Данечки агрессия. – Фаниль обеспокоено прижал пальчики к губам. – Наверное, это из-за моего фирменного напитка.
– Какого напитка? – Яков с подозрением уставился на дизайнера.