Чтение онлайн

В дверь опять сильно застучали.

Егор ощупью нашел на стене еще одно ружье, снял. Тоже зарядил.

– Становись к окну. А я – у двери. Вместе не стреляй, – распоряжался Макар.

– Много их?

– Четверо, однако.

В дверь забарабанили в три приклада.

– Выходи! Все равно бесполезно! – крикнул кто-то с улицы.

Макар, вышагнув за порог, остервенело всадил заряд дроби в дверь, ведущую в сени. С улицы ответил наган.

– До света бы уложить всех… –

с тоской проговорил Макар, – и я бы спасен.

Егор качнулся от окна, осторожно прокрался в сени.

– Иди к окну, – шепнул он Макару. – Здесь одна дырка есть… попробую…

Макар дохромал до оконного косяка. За окном в этот момент ухнул выстрел, и среднее стекло брызнуло по избе звонким дождем. Почти одновременно с этим в сенях загремело ружье Егора. На улице кто-то коротко застонал и смолк.

Макар взвизгнул от радости… Стал перед окном на колено и сразу выстрелил по какой-то тени, мелькнувшей во дворе.

В это время раздался страшный удар в дверь. Одна доска вылетела и в пролом два раза выстрелили. Егор шарахнулся в избу… но успел тоже выстрелить в пробитую дверь. Судорожно зашарил рукой по полу.

В дверь опять ударили.

– Макар, скорей сюда!

Еще удар в дверь. Еще одна доска затрещала. И стало тихо.

– Слышь, – шепотом позвал Макар.

– Ну.

– Стой у дверей… я попробую в окно выскочить.

– Зря. Не надо, – сказал Егор.

Макар, не слушая брата, высадил прикладом раму. Егор выстрелил в дверь, в щель. С улицы – по двери и по окну сразу. Макар едва успел пригнуться.

– Нет, не выйдет. Пропал я, Егор, – Макар пополз по полу, шаря патроны. – Обложили. Патронов нет больше?

– На, у… меня… два есть, – слегка заикаясь, сказал Егор.

– Выходи, а то хуже будет! – предложили с улицы.

Макар быстро вскинул ружье, выстрелил в окно на голос.

– Не порть зря, – зашипел Егор.

Макар подполз к окну, положил на подоконник ствол переломки и громко сказал:

– Сдаюсь!

– Выбрось ружье!

Макар не уловил точно, откуда прозвучал голос, и еще раз сказал:

– Сдаюсь, чего вам еще?

– Выбрось ружье, тебе говорят!

Макар довернул ствол влево и выстрелил. С улицы ответили.

– Еще есть? – спросил Макар.

– Нету, – прохрипел Егор.

– Так. Все, братка… Прячь ружье. Я сдамся.

– Зачем?

– Потом убегу. А счас пришить могут. Прячь, чтобы тебя не запутали.

Егор сунул ружье под печку.

– Держи! – Макар выкинул ружье в окно. Оно упало, тяжело звякнув.

Егор зажег лампу.

В сенях заскрипели шаги. Вошел Кузьма. Быстро оглядел избу, увидел на печке бледную как смерть Марью… Задержал на ней взгляд на секунду дольше, чем

нужно было, чтобы убедиться: жива!

Макар стоял у окна, глупо и напряженно улыбался, глядя мимо Кузьмы.

Егор дрожащими пальцами застегивал рубашку.

– Пошли, – кивнул Кузьма Макару.

– Покурить можно? – спросил Макар каким-то не своим голосом. Даже Егор с удивлением посмотрел на него.

– Там покуришь. Иди.

– Та-ак… – Макар понимающе прищурился. – Даже покурить нельзя? – медленно, как-то боком, двинулся к выходу. – Кокнешь по дороге?

– Иди.

Макар поравнялся с Кузьмой, совсем замедлил шаг. Кузьма несколько отступил. Макар точно ждал этого – резко, словно падая, качнулся вперед и снизу вверх, в челюсть, бросил Кузьму на кровать. Сам кинулся к окну.

Кузьма привстал, но тут же нарвался на кулак Егора, от которого мешком свалился на пол и выронил наган.

Макар вымахнул в окно и… сразу споткнулся, обожженный двумя выстрелами в упор. Даже ногами не копнул, – как бежал, так, с ходу, уткнулся лицом в сухую, теплую землю.

В избу вбежали двое.

Егор поднял руки.

Разговор с Гринькой произошел ночью в сельсовете.

– Я тебя отпускаю, Гринька. Иди.

– Совсем?

– Совсем. Иди в свою банду.

– Не удалось накрыть?

– Нет. Но главаря там уже нету.

– А где он?

– Весь вышел.

– Ну, главарей там хоть отбавляй. А зачем ты меня отпускаешь?

– Знаешь, что я думаю?… Иди туда и посмотри хорошенько на них…

– Я ведь не с ними был, – сказал Гринька неохотно. – Просто знал, где они…

– А сейчас иди к ним.

– Но сказать потом про них… не смогу все равно.

– Почему?

– Я сам такой.

– Другим станешь. Тебе эта жизнь давно осточертела. Я вижу.

– Нет, – твердо сказал Гринька. – Ты парень хороший, но не могу… Лучше не отпускай тогда.

Кузьма долго смотрел на Гриньку.

– Но ты же один раз выдал их.

– Это – когда приперло. Смерть принимать за них я не собираюсь.

Помолчали.

– А с гумагой ты меня все ж таки облапошил! Молодец! – похвалил Гринька.

– Струсил?

– Струсишь…

Опять замолчали. Гринька курил. Кузьма смотрел в окно, обхватив челюсть, сильно болела.

– Ты любил когда-нибудь, Григорий? – неожиданно спросил Кузьма.

– Кого?

– Ну… девку, бабу…

Гринька невесело ухмыльнулся.

– Я-то любил… – он долго смотрел на папироску, словно не решался говорить дальше – главное. Потом сказал: – А вот меня – не шибко. А я, может, и сичас люблю.