Чтение онлайн

– Укради уполномоченного, – сказал Закревский и улыбнулся.

Макар хохотнул.

– Хороший ты парень, Кирька, только гнусишь много. Лучше я погожу с невестой. Поехали? Ноченька как раз темная!…

Макар посвистывал, похохатывал: нравилось, что под ним легкая сильная лошадь, нравилась тихая темная ночь, нравилось быть вольным человеком.

Егора тоже дурманила эта бешеная гонка. Не мог он только представить, что через некоторое время у него в седле будет Марья. Как-то не верилось.

Влетели

в деревню. Погнали по улице, мимо родительского дома. Свернули в переулок… Вот и Марьина изба. Огонек светится.

У знакомых ворот Макар остановился.

– Как будем? – спросил Егор.

– Не знаю… Зайти… и вынести без разговоров?

– Ребятишки там… перепугаются.

– Свистни ей под окном.

Егор соскочил с коня, подкрался к окошку, заглянул.

– Однако, дома нету.

– Ну-ка свистни.

Егор негромко свистнул и отошел на всякий случай к воротам: мог выйти сам Сергей Федорыч с какой-нибудь штукой в руках. Но никто не выходил. Тогда Макар заложил в рот два пальца, тишину ночи резанул тонкий, проникающий в сердцевину мозга свист. Тотчас хлопнула избная дверь – в сенях послышались шаги, чьи угодно, только не девичьи. Егор подбежал к коню, сел. Успел шепнуть Макару:

– Не отвечай, если сам выйдет.

На крыльцо вышел Сергей Федорыч:

– Кто это здесь подворотничает?

Было совершенно темно.

Макар легонько тронул лошадей.

Выехали из переулка. Остановились.

– Что делать?

– Вот что: заедем к Нюрке Гилевой, скажем, чтобы вызвала нам Маньку, – предложил Егор. – Они товарки.

Вышел брат Нюрки, Колька Гилев, парнишка лет пятнадцати.

– Чего? Кто тут?

– Нюрка ваша дома?

– Дома.

– Вызови ее. Только не говори, кто зовет.

– А зачем тебе? – Колька подозрительно, с опаской всматривался в Макара.

– Надо. Да не бойся ты. Мужик, а сдрейфил.

Колька некоторое время колебался, потом пошел в дом.

Нюрка сообщила, что Марья дома, но у нее болят зубы.

– Поехали к ней. Садись ко мне.

– Поехали. Ой, да на конях! Вы чего эт, ребята? Чего затеяли-то? Откуда кони-то?

Братья молчали. Макар подсадил Нюрку к себе.

Тогда Нюрка сама принялась рассказывать, как приезжий парень Кузьма приходил сватать Марью. В середине рассказа она вдруг так взвизгнула, что жеребец прыгнул вперед, – это Макар решил от нечего делать побаловаться с ней.

– Дурак!

– А ты не прижимайся ко мне, не наводи на грех.

– Кто к тебе прижимается-то? Вот черт! – Нюрка, наверно, покраснела. – Бессовестный!

Снова подъехали к Марьиным воротам.

– Только не говори, что мы тут. Боже упаси! Мы хочем нечаянно…

Нюрка вошла в избу, и ее долго не было.

Макар сидел на коне, а Егор стоял около крыльца – на тот случай, если Марья,

заподозрив что-либо, захочет вернуться в избу.

Наконец скрипнула дверь… По сеням шли двое. Егор весь напружинился.

На крыльцо вышла Нюрка, за ней Марья.

– Вот – дожидаются, – сказала Нюрка.

Марья всматривалась в темноту.

– Кто?

Егор молчал. Марья была в двух шагах от него. Он мучительно соображал: сразу ее хватать или сперва сказать что-нибудь?

В этот момент избная дверь хлопнула. В сенях заскрипели мужские шаги. Это решило все.

Егор оттолкнул девушек от двери, ощупью забросил петлю на пробой, легко вскинул на руки Марью и побежал к лошади.

Марья громко вскрикнула:

– Тятя!

В дверь из сеней заколотили руками и ногами.

– Что там?! Эй! Откройте! Люди! – заполошным голосом кричал Сергей Федорыч, но людей на улице в такую пору не бывает.

Когда Нюрка догадалась откинуть петлю, кони были уже далеко – слышно было, как распинают грязную дорогу четыре пары лошадиных копыт.

Кузьма узнал обо всем от Клавди.

Она рассказала на другой день… Радости скрыть не умела.

Шли вместе домой.

– С Егором теперь Марья…

На мгновение Кузьме показалось, что дорога под ним круто вспучилась горбом. Он остановился, чтобы устоять на ногах. Почему же так? Разве он на что-нибудь еще надеялся после того скандального сватовства и после того, что было потом?… Разве надеялся? Надеялся. А теперь – все.

Кузьма повернулся, пошел к сельсовету – там был Платоныч. Он не знал, для чего нужен сейчас дядя Вася. Наверно, совсем не нужен. Просто надо было куда-нибудь быстро идти. И он шел. И думал: «Все. Теперь все». Представил, как Марья испугалась и плакала.

Раздумал идти в сельсовет.

Стал вспоминать, где живут Любавины. Спросил у какой-то бабы.

– Дак вот же! Рядом стоишь, – показала баба.

Кузьма вошел во двор к Любавиным.

Из– под амбара выкатился большой черный кобель и молчком кинулся ему в ноги. Кузьма выскочил за ворота. Крикнул:

– Хозяин!

Вышла Михайловна, прицепила кобеля.

– Мужики дома?

– Хозяин один.

Кузьма вошел в избу, сразу спросил:

– Где ваши сыновья?

Емельян Спиридоныч сучил дратву; рукава просторной рубахи закатаны по локоть, рубаха не подпоясана… Большой, спокойный.

– Какие сыновья?

– Твои.

– У меня их четыре.

– Младшие.

Емельян со скрипом пропустил через кулак навощенную дратвину.

– Я про этих ублюдков не хочу разговаривать.

– Они не были дома после того… как ушли?

– А тебе што? Не были.

Кузьма вышел.

Куда теперь? С какого конца начинать? К Феде?