Чтение онлайн

– На! – Я резко протягиваю купюру Сопле. – Через месяц срок, иначе я сам из тебя девочку сделаю.

Сопля хватает деньги.

– Спасибо, Том. Я отдам, ты не волнуйся, ты человек, Том…

Я, не отвечая, с силой захлопываю дверь. Ах, как благородно, мистер Том! Ну, прямо д'Артаньян! Держи, Сопля, чего уж там. Тебе нужнее. Не стесняйся, не извиняйся…

Первым порывом было вернуться и отобрать деньги. Почему я должен идти на кичу из-за какого-то Сопли? Я ведь даже имени его не знаю – то ли Игорь, то ли Леха.

Ты дурак, Том. Дурак, каких поискать надо. Это ведь даже не твои, это товарища Небранского деньги. И что ты теперь этому товарищу заявишь? «Извините,

но вашу сотню я отдал какому-то Сопле, чтобы его младшего брата не отодрали в „очко"“. На что» он ответит, что благородство – это похвально, но «вы ошиблись временем и местом, сейчас каждый за себя, поэтому ничем помочь не могу». Каждый свою судьбу выбирает сам. Банально, зато в точку! В очко!

Я падаю на диван. Ведущий викторины захлебывается от радости.

«Какой приз! Прекрасно, у вас сегодня, наверное, самый удачный день. Невероятно! Вы отгадали всю комбинацию. Такое бывает раз в сто лет!!! Вот приз от нашего спонсора, фирмы „Трансформатор-лэнд“! Чудесно! Прекрасно! О!»

Выигравший скромно жмется у микрофона. Интересно, сколько он отстегнет ведущему и тем ребяткам, что стоят за ним? Половину, как минимум. За то, что заранее знал эту комбинацию. Чтобы какой-то слесарь из Улан-Удэ получил нулевую «иномарку»? Это вы пенсионеркам слезливым показывайте… «Трансформатор-лэнд»!

А мне-то что? Ну, выиграл и выиграл. С подсказкой или нет, заплатит или не заплатит. Какая разница? Вам, мистер Том, какая разница? Завидно?

Дядя Сева запел.

Я закрываю глаза и вжимаюсь лицом в спинку дивана. Аэробика. Вилы. Вилы-ы-ы…

Ля-ля-фа…

На рынок я пошел вечером следующего дня. Весь день я потратил на телефонные разговоры и беготню по знакомым. Как вы понимаете, с одной святой целью – одолжить. Но круг моих знакомых мало чем отличается от меня самого. А если отличается, то в худшую сторону. В «иномарках» никто не ездит, там даже обыкновенными отечественными «Жигулями» не светит. Никто не имеет счет в «Альфа-банке», никто не таскает в карманах зеленую наличность. Поэтому никто мне не одолжил. Поэтому мои надежды на счастливый исход с каждой минутой становятся все меньше и меньше.

Шурке я не звонил. Сто тысяч меня не устроят.

На рынке новость. Влетел Штанина. Не повезло. Рванул за бабулей в подъезд, а ее сын встречал. Штанина сейчас в больнице с переломами ребер и отбитой почкой. Одной рукой пристегнут наручниками к койке. Вместо сиделки – постовой с дубинкой и пистолетом. Температуру, наверное, тоже дубинкой мерит.

Шурки нет. Видно, еще на «стрелке» трется со своим Морозовым, Сопля с Мальком моют стоящую на площадке автомашину. Месяца два назад на этой площадке какие-то пацаны избили до полусмерти своего сверстника. Конкуренция. На чужом месте работать нельзя. После избиения конкурента облили бензином, но поджечь не успели – помешал один дядька. Сопли с Мальком там не было, Малек замечает меня и, зажав зубами сигарету, улыбается. Я прохожу мимо. Лучше стекло драй, ты теперь на меня потеешь.

«Скворечник» закрыт. На дверях табличка «Переучет». Я захожу через кладовку. Вагиф в зале. Ужасный кавардак. Разбито все, что может биться. В том числе Вагифово лицо. Он сдвигает столики к стенкам, чтобы освободить середину. Генерал, похоже, гульнул на славу. Потому что здесь халява. Здесь можно так взять. В цивильной ресторации охрана – попробуй, повыступай. загасят мигом и не взглянут, генерал ты или маршал.

Я приветствую Вагифа и помогаю ему сдвигать столики.

– Суки вонючие, –

бормочет себе под нос Вагиф, добавляя к русским ругательствам что-то по-азербайджански. – «Крыша» сраная.

– Вагифчик, Шурка не заходил?

– Не видел.

– Тебя-то за что? – киваю я на его подбитый глаз.

– Откуда я знаю за что? Подвернулся. Думаешь, повод нужен? Коньяк несвежий – и в морду.

– Здесь вчера пацан в подсобке сидел, Васька. Они его не того?

Я делаю выразительный жест бедрами.

– Мне не до Васьки было. Сопля здесь крутился, его видел. Бабу прямо на том столе пороли. Как в хлеву. Скоты. Обидно, Том. Гляди, я мужик, тридцать пять лет, всякого хлебнул, а мне щенок двадцатилетний в рожу бьет, и я не могу сдачи дать. Я, горец, не могу дать сдачи! Мне стыдно, Том, понимаешь? Я рад только одному – земляки мои меня не видели.

– Так дал бы.

Вагиф тяжело вздыхает и идет в подсобку. Он, наверное, тоже только что пришел. Днем отлеживался вне «скворечника».

Я выхожу на улицу. Довольно прохладно для мая. Все тот же ветер гоняет все тот же мусор. Я иду слушать сплетни на тусовку возле выхода. Вроде вечернего производственного собрания.

Ромка, парень из моей бывшей школы, по-старше меня на пару лет, дурит народ какой-то лотереей с коробочками. Выиграть можно, если знать принцип. Я принципа не знаю, поэтому не играю. Зато знаю, что Генералу Ромка отдает половину дохода. Один раз ему сделали подставочку для проверки на честность. Ромка зажал, после чего месяц находился на неоплачиваемом больничном.

Шурка на тусовке. Прижимает намоченную тряпку к щеке. Тряпка в крови.

– Как «стрелочка»? Приподнялся?

– Во. – Шурка убирает тряпку. Щека иссечена мелкими шрамами-линиями.

– Что с нами случилось?

– Граната. Чтоб еще раз я с Морозом связался!.. Идиот. Чуть без глаз не оставил. Хорошо, я залечь успел, да и то получил.

– Какая граната?

– Вроде эр-ге-дешка. Если б Ф-1, я бы тут не стоял.

– Расскажи-ка, порадуй сердце.

– Да чего там рассказывать? Приехали к бане. Мы с Морозом, еще двое с нами и тот, что деньги должен, с двумя. Стали «тереть». Мороз наехал. Вполне обоснованно – два «лимона» не коробок спичек. Тот тоже про какой-то долг вспомнил, который Мороз два года назад зажал. И началось. С разговора на крик, пальцы в глаза. Давай крутизной мериться, авторитетами сыпаться. Короче, тот ствол достает, и на Мороза… Витек – оба гранату! Я думаю, пошли они на фиг со своими долгами, дятлы огнестрельные. Тот ствол в башку Витьке, а Витек – на, прямо под ноги гранату. И себе, и им. Я первым грохнулся, поэтому только щекой и отделался. Уши заложило, не слышу ни фига, одна дымина. Отошел чуть, глядь – е-е… Витек по земле катается, в кровище весь, двое рядом лежат. Остальные врассыпную. Смотрю, народ бежит. Поэтому и я ждать не стал. Сами пускай разбираются. Я на гранату не рассчитывал. Ну, нож, ну, кастет. Пугач, в конце концов. Крутизна долбаная.

Я б сказал, ответная реакция личности на окружающие раздражители. Без всякой крутизны. Вполне обычная, нормальная реакция. Через полгодика на «стрелки» – «терки» будем с базуками ходить. Потому что деваться некуда. Если в ход пойдут танки, я, в принципе, не удивлюсь. Не оружие выбирает человека, а человек – оружие.

Я чешу «репу», размышляя о поворотах судьбы. Я ведь собирался на эту «стрелочку». И не заявись вчера Сопля, я бы на нее поехал. И, возможно, лежал бы сейчас на пустыре за баней с осколочным ранением организма и остывал с положенной скоростью. Тогда бы мне точно ни-чего не надо было. Хм… Да. Получается, я Сопле еще и пузырь выкатить должен.