Львица
Шрифт:
— А что еще у них есть? — хихикнув, поинтересовалась Энджел.
— Честно говоря, я уже не помню.
— А что мы будем делать на шоссе?
— Мы сядем на автобус, который отвезет нас в большой город, — ответила Лаура.
— Город, — мечтательно прошептала Энджел. — Мы едем в большой город…
— Но если мы сейчас не поторопимся, то никуда не попадем.
Собирая остатки еды, Лаура жестом попросила Энджел взять миску из-под молока. Затем она направилась к тому месту, где были привязаны верблюды.
Энджел пошла следом за ней, размахивая миской, к которой была привязана веревка из сизаля,
Не пройдя и нескольких шагов, Энджел остановилась, услышав удивленный возглас Лауры. Та стояла неподвижно, пристально вглядываясь в растущий рядом кустарник. В ее застывшей позе было что-то, от чего Энджел стало не по себе. Девочка побежала к матери, прижимая миску к груди.
— Осторожно, — предупредила Лаура. — Я почти уверена, что это змея, но она, кажется, уже уползла. — Лицо женщины было бледным и встревоженным. — Я что-то почувствовала. Мне кажется, она меня укусила.
Лаура закатила штанину на левой ноге. Посередине икры виднелись два маленьких красных пятнышка. Энджел испуганно посмотрела на мать. В широко открытых глазах Лауры читался непреодолимый страх.
— Я даже не успела ее разглядеть, — дрожащим голосом произнесла Лаура. — Все произошло так быстро. Она тут же скрылась…
— Тебе нужно лечь. Нельзя ходить, когда тебя укусила змея, — сказала Энджел.
Лаура сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
— Да, ты права. — Она аккуратно опустилась на землю, стараясь не шевелить левой ногой. Сняв с головы платок, женщина дрожащими пальцами попыталась развязать на нем узел.
Энджел молча взяла у нее платок, ловко развязала узел и дала матери. Туго оборачивая его вокруг своей ноги, Лаура продвигалась вниз от колена, прямо до того места, где виднелись следы укуса.
Наложив повязку, мать опять уставилась на ранку. Место укуса начинало постепенно набухать.
— Тебе больно, мама? — не сводя с нее глаз, спросила Энджел.
— Не очень, — ответила Лаура. — Я почти ничего не чувствую.
Она снова сделала глубокий вдох.
— Может быть, это была неопасная змея. Я не знаю, какие именно змеи водятся в этих местах. — Она снова посмотрела на свою ногу. — А еще бывает так, что змея уже израсходовала весь свой яд, но продолжает кусать. Порой все происходит настолько быстро, что они даже не успевают впрыснуть яд. Как сейчас, например. — Она ободряюще улыбнулась дочери. — Думаю, нам стоит двигаться дальше. Я могу положить ногу вдоль седла.
Энджел кивнула.
— Мы должны добраться до маньяты.
— Да, ты права, — согласилась Лаура.
Энджел побежала на холм за верблюдами. Она была рада, что привал был коротким, — если бы ей пришлось самостоятельно упаковывать все вещи, то это заняло бы много времени. А тут у нее ушло всего несколько минут на то, чтобы отвязать Маму Киту и привести ее вниз, туда, где осталась Лаура. Ритмичная поступь верблюдов действовала на Энджел успокаивающе. Она знала, что Мама Киту никогда не подведет. Даже в брачный период она не лягалась и не кусала своих хозяев. Ее можно было отпускать пастись без привязи, не боясь, что она убежит. И сейчас, когда они подошли к тому месту, где на каменистой земле лежала Лаура, Энджел дала ей знак опуститься на колени, и Мама Киту немедленно послушалась.
Почувствовав общее напряжение, Матата начал
— Прочь! — взмахнув рукой, воскликнула она. Но Матата не обращал на нее внимания. — Уйди! Пошел прочь отсюда! — закричала она снова. Ее голос звонким эхом раздавался в тишине. Энджел так разволновалась, что не находила себе места.
— Все в порядке, милая. Все будет хорошо. Ты должна сохранять спокойствие. Только тогда ты сможешь помочь мне.
Энджел узнала знакомые интонации в голосе матери. Она говорила так во время работы. Ее голос звучал настолько твердо и уверенно, что человек, которому были обращены ее слова, моментально чувствовал себя сильнее. Энджел кивнула и мысленно пообещала себе быть смелее.
После того как Лаура удобно разместилась на свернутых одеялах поверх седла, Энджел села впереди нее и взяла в руки поводья. Когда Мама Киту с фырканьем поднималась на ноги, Лаура держалась рукой за Энджел. Затем она откинулась на сумку и, вытянув левую ногу вперед, положила ее на деревянную раму. Чтобы оставить ей больше места, Энджел пришлось все время держать одну ногу чуть-чуть в приподнятом положении, но, несмотря на это, ей удавалось сохранять равновесие.
Во время спуска с холма Лаура вдруг охнула от боли. Энджел посмотрела на нее через плечо.
— Ничего. Сейчас выйдем на ровную землю, и мне станет легче, — с легкой улыбкой сказала Лаура.
Мама Киту осторожно дошла до самого подножия холма. Почва здесь была песчаная, но все равно то тут, то там под ногами встречались камни или чахлые низкорослые кустарники. Энджел вглядывалась вдаль — туда, где заканчивалась равнина. Каждый пройденный ими шаг приводил их все ближе и ближе к маньяте. Она представила, как они въезжают в деревню. Там будут люди, которые попытаются им помочь. Но что они смогут сделать? Энджел знала, что все зависит о того, насколько опасной была та змея и много ли яда она успела впрыснуть. Энджел вспомнила, как однажды гадюка укусила пастуха из деревни возле реки. Он несколько дней пролежал в хижине, мучаясь от боли. В конце концов он выжил, но как много других людей умерло от змеиных укусов. Поэтому люди уничтожали всех без исключения змей, которые появлялись вблизи их жилья.
При этой мысли Энджел охватила злоба. Почему мама повела себя так неосторожно? Сколько Энджел себя помнила, Лаура всегда щепетильно относилась к таким вещам. Она учила ее, как следует закреплять москитную сетку, правильно выбирать места для переправы через реку, смотреть, куда ступаешь, особенно если на ногах нет сандалий.
— Чем ты хочешь заняться в городе? — Голос Лауры прервал ход ее мыслей.
Энджел сглотнула слюну и задумчиво посмотрела на виднеющуюся вдалеке гору.
— Не знаю.
— Ну же, — сказала Лаура. — Придумай что-нибудь.
Ее голос звучал как обычно, и это успокоило Энджел.
— Я хочу… увидеть карусель. Большую такую, с цветами посередине и со статуей.
Лаура тихонько рассмеялась.
— А еще что?
— А еще я хочу мороженое, которое продают на улице.
— Да, я тоже хочу мороженое… а еще новое платье.
Узнав игру в покупки, Энджел улыбнулась и продолжила цепочку:
— А я хочу мороженое, новое платье и… школьную форму.