ЛВ 2
Шрифт:
Потянулся аспид, укутал плечи мои одеялом, поднялся, шею размял, да и спросил вдруг:
— А что, в избенке тебе не спится?
— Спится, — отозвалась задумчиво, и добавила о своем все так же думая: — Только когда силы нужны, сон в избе он и последним стать может. Последним в жизни. А бор сосновый лечит и восстанавливает.
Постоял аспид, поглядел на меня странно, помолчал.
Снова на меня посмотрел.
Я на него.
Жуткое зрелище — аспид черный во мгле наступающей словно растворялся, и чем темнее становится, тем меньше чудище видно,
— Алхимия? — вопросила невзначай.
Кивнул.
То, что кивнул, только по глазам-то и отследить можно было.
— Спать ложись, — сказал задумчиво. — Доброй ночи тебе, хозяйка лесная.
Развернулся аспид, да и уже почти вспыхнул в круге алхимическом, когда прошептала вслед:
— И тебе… доброй.
На сей раз от аспида даже искорок не осталось. То ли нарочно так сделал, обо мне позаботился, то ли так получилось. Но аспид-то исчез, а вот магия его — нет. Будь я ведьмой и не почувствовала бы, а так… ведунья я, и коли магию в моем лесу применяют, я ощущаю это.
Вот и сейчас ощутила.
Леший появился неожиданно — вылез из земли, на меня посмотрел глазами, что зеленым светом в сумраке светились, да и молвил:
— Тебе это не понравится.
— Что именно-то? — я взялась суп допивать.
— Их «план», — леший вылез, прошел ко мне, сел рядом.
И выглядел мой лешинька как-то странно. Завсегда спокойственный да уверенный, ныне сидел понурившись, и глядел не на меня — в землицу перед собой.
— Леш? — я миску с остатками супа отставила, к нему ближе подобралась. — Лешинька, что случилось-то?
Помолчал друг верный, наверх поглядел — там, где небо начинало сиять звездами, да и так молвил:
— Агнехран-маг и аспид наш — как-то связаны. Как не ведаю, но действуют вместе и согласовано. А еще, Весь, ошибки они совершают… одинаковые.
Но мне не до рассуждений сейчас было, тревога страшная змеей подлой заползала в душу.
— Лешинька, не томи! Говори как есть! — потребовала повелительно.
Леший говорить не стал.
Подивилась я тому, но не стал, и на землю как оказалось — неспроста глядел.
Повернулся ко мне, ладонь кряжистую к моей щеке приложил, в глаза заглянул, да и увидела я — круг алхимический он не простой магией был, он передавал. Все передавал. Каждое произнесенное здесь слово, каждое действие, да даже всплеск магический. За нами следили самым бессовестным образом!
«Уничтожим?» — вопросил леший мысленно.
«Где этот гад сейчас?» — так же мысленно вопросила.
Леший показал — аспида он мне показал. Аспида, что стоял на краю болот, там где до Гиблого яра было ближе всего потому, как река в том месте сужалась, да напряженно молчит. А подле него ждут указаний вампиры и оборотни, набирают силу моровики, разминаются бадзулы… Но медлит аспид. А от чего медлит дело ясное — неладное заподозрил, разговор наш услыхав, и следит сейчас за мной и лешим.
«Мы ему что, скоморохи в ярморочный день?!» — от чего-то злость нахлынула да
«Видать навроде того, — подтвердил леший. — Что делать будем?»
Я еще не знала, что делать, но уже злилась и не без повода — за мной следить, в моем же лесу, да что ж это деется?!
И хотелось разрушить круг подглядательный, снести, смести, уничтожить, да показать аспиду кто в лесу главный, вот только…
«Лешинька, ты ж глянь, он стоит, ничего не делает, ждет» — сказала другу верному.
«Да, — согласился леший, — твоя правда, ждет. Вопрос в одном — чего ждет?»
«Действий, — ответила, на аспида мрачно взираючи, — он ждет моих действий. Видимо планов у аспида два, один воплотит коли я в круге этом останусь, другой коли выйду из него».
«Твоя правда, — поразмыслив немного, снова согласился леший.- И что ж теперь?»
Помолчала я, возможности свои прикинула, да и ответила:
«Возвращайся к нему. Я следом».
Склонил голову леший, связь нашу разрывая, да согласие выражая, и как был под землю ушел.
А я вот в этот момент об одном подумала — где клюка моя? Где лежит она, бесхозная? И каково ей там, одинокой…
Маленькая деталь, о которой едва ли подумает аспид.
А я легла на перину, в одеяло теплое закуталась, глаза закрыла… и скользнула из кокона теплого, бесшумно, да незримо.
Аспид-аспид, я же ведунья, меня в моем лесу кругом алхимическим не удержишь.
Постояла вне границ аспидовой магии, полюбовалась собой спящей на перине, поежилась в платье легком, да и позвала мысленно:
«Лешинька?»
«Славно справилась, не заметил ничего, по первому плану действуем», — отозвался мой верный друг.
Поразмыслив, спросила осторожненько:
«А что за план-то?»
Просто ведь знать не знаю, ведать не ведаю ни про какой из планов.
А и леший от чего-то вдруг с ответом помедлил, словно размышляя о чем-то, да без меня размышляя!
«Лешинька! — позвала гневно».
И словно издали вздох тяжелый услышала, а мой соратник, ответил нехотя:
«Хороший план, Веся. Очень хороший. Любая ведунья одобрила бы, сто пудово одобрила бы, да только…ты ж у меня ведьма».
Подумал, и добавил:
«И я у тебя тоже, не того уже, не расчетливый. План хороший, Веся, но мне он не по нраву, потому что я точно знаю — тебе он вообще не понравится».
Задумчиво по хвое опавшей прошлась, плечи зябко обняв, да и топнула ногой, путь себе открывая.
У Дуба Знаний никого не было. Ни кота Ученого, ни Мудрого ворона, видать там они, с лешим, аспидом, вампирами да волкодлками, в гуще событий самой.
Подошла к дубу, к самым корням, что вглубь земли уходили. Глубоко, до самой воды подземной, до глинистого слоя, до воды, что и в реку впадала. Одной рукой себя обнимала, озябла ж совсем, второй прикоснулась к коре дуба, ладонь распластала, да пустила магию по стволу, по корням, до водоносного слоя, до самой до воды, по ней до реки, а уж в реке-то все было просто.