Лузиады, де Камоэнс Луиш

Лузиады

на обложку

де Камоэнс Луиш

Шрифт:

Моей судьбой, как ходом мирозданья, Всевышний безраздельно управляет. И если он, презрев мои мечтанья, От вас меня отторгнуть пожелает, Я верю, что и в этом испытанье Победа ваше дело увенчает. Что до меня, то через все препоны Я буду к вам стремиться неуклонно".

С друзьями славный рыцарь распрощался И спешно отбыл в дальнюю дорогу. В Кастилии сначала оказался, Где Марс прославил Луза род высокий. Затем в Наварру славную умчался, По Франции он странствовал далекой, И наконец

во Фландрию явился, И там свой долгий путь прервать решился.

Во Фландрии наш странник задержался, Меж тем как к берегам чужой державы Корабль дружины Луза приближался, И дамы Бога славили по праву. Их в Лондоне Ланкастер дожидался, Он в честь гостей устроил пир на славу, Красавицы заступников встречали, Их слух беседой нежной услаждали.

Но пробил час, в который кавалерам На поле битвы выйти надлежало. Суровый Марс сплотил отряд умелый, Надежда португальцев вдохновляла. Победу проча лузитанам смелым, Родня красавиц рыцарей встречала, Все дамы в драгоценностях явились И в светлые одежды облачились.

Лишь та, которой рыцарь Худощавый По жребию злосчастному достался, В тоске и скорби облачилась в траур, И взор ее печалью омрачался, Хоть из сынов воинственной державы Пред поединком каждый даме клялся, Что даже коль скиталец не найдется, Победы племя Лузово добьется.

Король английский с доблестною свитой Смотреть турнир явился беспримерный. Двенадцать ратоборцев именитых, Прославленных в Британии всемерно, С противником сходились знаменитым, Грозой кастильцев и бичом неверных. От Тежу и до Бактрии пределов Потомков Луза слава прогремела.

Алкая битвы, кони боевые Уж удила златые закусили. Искрясь на солнце, латы дорогие Все очи гордым блеском ослепили. Печальны были рыцари младые, Их думы невеселые томили. Они неравный бой начать решились, Но англичане вдруг засуетились.

И дети Луза мигом встрепенулись, Завидев Худощавого героя. В когорту неприступную сомкнулись, Воителя встречая дружным строем. К нему все дамы тут же обернулись, Чтоб вдохновить скитальца перед боем. Он короля приветствовал учтиво, Затем к друзьям подъехал горделиво.

Прослышав о приезде кавалера, Одежды дама темные сменила И в цвет руна барана юной Геллы Свой гибкий стан немедля облачила. Тут трубный глас взманил героев смелых, Прибавил им и бодрости и силы. При звуках битвы копья заблистали И лошади ретивые заржали.

Казалось, ходуном земля ходила, Под конскими копытами стеная. А зрителей тревога истомила, Отчаяньем сердца их наполняя. Меж тем уж кровь доспехи обагрила: Кто по земле влачился, умирая, Кто в поднебесье на коне взвивался, Кто с жизнью драгоценною прощался.

Там лошади без всадников носились, Седую пыль копытами вздымая, Там седоки без лошадей влачились, К себе Господню милость призывая. На

шпагах вскоре рыцари сразились, Узнали англичане, отступая, Что дети Луза славятся недаром Отточенным и дерзостным ударом.

Я не хочу потоки слов бессильных Здесь расточать, сраженье воспевая. Немало крови, жаркой и обильной, Из ран струилось, удержу не зная, Кто был повержен в прах, сухой и пыльный, Над кем Фортуна сжалилась благая. Но в битве наши предки победили И честь прекрасных дам восстановили.

Счастливый герцог празднество устроил И егерей отправил на охоту, Чтоб пир задать бестрепетным героям И поварам искусным дать работу. К пришельцам подойдя чредою стройной, Их окружили женщины заботой, Досуг их беспрестанно украшали И доблесть их повсюду восхваляли.

И слышал я, что рыцарь Худощавый, Свершив свой долг, во Фландрию отчалил. Там в поединке трудном и кровавом Соперника он к праотцам отправил. Как Корвин, победил в бою он правом И, как Торкат, в веках себя прославил. Так, проявив геройство на чужбине, Он защитил фламандскую графиню.

А друг его в Германии далекой Затеял бой с воителем двуличным, И, быстро разгадав обман жестокий, Противника он покарал публично". И тут Beлозу замолчал со вздохом, Прервав на миг рассказ свой необычный, Но моряки собрата обступили И продолжать историю просили.

Но тут раздался голос капитана: "На марсы! Быстро! Парус зарифляйте! Нам ветер угрожает ураганный, Товарищей немедля пробуждайте!" В тревоге пред опасностью нежданной, Друзьям кричали моряки: "Вставайте! К нам градобойная несется туча И предвещает ураган могучий".

Но мореходы в спешке не сумели, Чтоб защитить корабль, убавить парус. И флот лихие ветры одолели, Обрушив на него свой гнев и ярость. От паруса вмиг клочья полетели, Ткань с грохотом и шумом разрывалась. В стенаньях мир, казалось, разрушался И с чадами заблудшими прощался!

И на борт волны хлынули мгновенно. Судьбу ругали моряки безбожно. Но Гама с хладнокровьем неизменным Вскричал: "Кидайте за борт все, что можно! Насос сюда тащите непременно. Приказ мой выполняйте непреложно И помните: любое промедленье Армаде угрожает затопленьем!"

Солдаты устремились за насосом, Но качка всю команду с ног сбивала. У трех бывалых опытных матросов Кормило сдвинуть силы не хватало. И с двух сторон, чтоб справиться с заносом, К рулю команда тали привязала. В отчаянье пытались мореходы Преодолеть бушующие воды.

И ветры, на армаду ополчась, Неслись с такою силой исступленной, Как будто снова сокрушить решась Незыблемую башню Вавилона. И тщетно мореходы, суетясь, Сражались с океаном разъяренным. Когда они с валами состязались, Их корабли скорлупками казались.