Лузиады
Шрифт:
Того, кто Трою древнюю разрушил,
Ты, нации грядущая столица,
Простерлась ниц перед великим мужем,
К которому из северных пределов
Армада на подмогу подоспела.
58
В то время из Британии холодной
И из долины Рейна благодатной
Дружины крестоносцев благородных
В Святую Землю плыли безоглядно.
И было небесам тогда угодно,
Чтоб в устье Тежу этот флот громадный
В движении своем остановился
И
59
Пять раз на небесах луна рождалась,
Пять раз она безмолвно погибала,
Пока твердыня гордая держалась
И мощные атаки отражала.
Отчаянная битва разгоралась
И долго средь холмов не утихала.
Но силы исламитов иссякали,
И град они чудесный все же сдали.
60
Склонился пред Афонсу-властелином
Тот град, что даже дикие вандалы,
Под кем, немало слез пролив невинных,
Несчастная Иберия стонала,
Чье имя Андалузия поныне
Еще хранит с упорством небывалым,
Взять не смогли, чем славная столица
И в наши дни заслуженно гордится.
61
И если даже Лиссабон прекрасный
Покорно прекратил сопротивленье,
То вскоре пред владыкой самовластным
Простерлось полстраны в повиновенье:
И Аленкер, где вод потоки ясных
Среди камней бегут с веселым пеньем,
И Торреш-Ведраш, и града и села
Эштремадуры гордой и веселой.
62
И ты, о берег Тежу плодородный,
Осыпанный щедротами Цереры,
Дружине боевой и благородной,
Защитнице отечества и веры,
Вручил ключи от градов мавр негодный
Не снимет урожай в твоих пределах.
Стремглав войска Афонсу наступали
И Элваш, Мору и Алкасер взяли.
63
И, сказочной исполненный красою,
Сертория - героя град любимый,
Где воды серебристою струею
По аркам совершают бег незримый,
Чтоб напоить прохладою земною
Народ, Господней милостью хранимый,
Бесстрашного Жералду убоялся
И полководцу доблестному сдался.
64
Затем Афонсу, воин и герой,
С годами жизни тяжкой, скоротечной
Вступивший в ярый и незримый бой,
Свой век земной продливший славой вечной,
Отвергший роскошь, негу и покой,
Свой край любивший нежно и сердечно,
Полки немедля в Бежу переправил
И быстро город за собой оставил.
65
Затем Сезимбру, славную дарами
Морей полдневных, подчинил умело.
И, будь помянут добрыми делами,
Король великий покорил Палмелу.
Внезапно
Дружины сарацинов оголтелых.
Они перед Афонсу появились
И с ходу в бой отважно устремились.
66
Бадахоса их возглавлял правитель,
Король высокородный и спесивый.
Он конницы был дикой предводитель,
Четыре тысячи коней ретивых
Вел за собой воинственный властитель,
Но, словно бык, что по весне ревниво
Свою подругу храбро защищает
И всех прохожих в бегство обращает,
67
Обрушился Афонсу несравненный
На иноверцев конные отряды.
Громил, рубил захватчиков презренных,
Сбивал с коней, не ведая пощады.
И вскоре войско мусульман надменных
Бежало, страшной паникой объято.
Так шесть десятков всадников могучих
Рассеяли врагов заклятых тучи.
68
Вот так Афонсу, воин неустанный,
Победы над неверными добился.
И край, от Бога лузитанам данный,
От ига мавритан освободился.
Но победитель путь продолжить бранный
Упорно и безудержно стремился.
Чтоб вновь прославить боевое знамя,
В Бадахос он отправился с войсками.
69
Но тут Господь, что часто отдаляет
От нас, виновных, сроки наказанья
То ль потому, что многих исправляют
Дальнейшей жизни новые страданья,
То ль по причинам, коих не узнает
Бессильный ум в минуты испытанья,
Терезы вспомнил плен и заточенье
И ниспослал ей позднее отмщенье.
70
Ведь был Бадахос короля Леона
Исконным и наследственным владеньем.
И, видя нарушение закона,
Леонцы сразу начали сраженье.
Афонсу оказался окруженным.
Стремясь спастись от срама и плененья,
При бегстве он о врат градских засовы
Изранил ноги и попал в оковы.
71
И ты, Помпеи великий и отважный,
Своих не должен неудач стыдиться.
Ведь лишь по воле Немезиды страшной
Победы над тобою смог добиться
Твой тесть в час битвы грозной и ужасной,
Хоть пред тобой весь мир спешил склониться,
От Фазиса вод хладных до Сиэны,
От дальних льдов до юга Ойкумены.
72
Хоть жители Аравии богатой
И колхи, что златым руном владели,
Евреи и надменные сарматы
Твои победы в страхе лицезрели,
А берега и Тигра и Евфрата,
Стремящих путь из древней колыбели,
Где наши предки счастие вкушали,