Луна над Эдемом

Я посетила Шри Ланку в 1975 году и была очарована изысканной, волшебной красотой этой страны, обаянием и дружелюбием ее жителей, а также ее захватывающей историей.

Действие романа происходит на фоне реальных событий. Время успешного разведения чая на Цейлоне после гибели всех кофейных плантаций лучше всего охарактеризовал сэр Артур Конан Доил:

«Не часто люди находят в себе силы после краха одного крупного предприятия всего за несколько лет создать другое, не менее гигантское,

и чайные плантации Цейлона — это такой же памятник человеческому мужеству, как и лев Ватерлоо».

Джеймс Тейлор не только первым стал выращивать на Цейлоне чай, но и первым начал обрабатывать и продавать его. После трагедии с кофейными плантациями, принесшей разорение тысячам людей, его попытки оживить экономику острова увенчались успехом. Когда он умер, его работники дали ему имя «Сами Дюраи»— хозяин, который стал Богом.

В 1873 году Цейлон экспортировал 28 фунтов чая, а через сто лет экспорт чая составил 445873314 фунтов.

1888

Лорд Хокстон с наслаждением вдохнул знойный, влажный воздух. Он посмотрел на усыпанное звездами небо и понял, как не хватало ему в холодной Англии этого тепла, которое, казалось, обволакивало тело, заставляя расслабиться каждый мускул.

Он медленно шел по траве, наслаждаясь нежным ароматом магнолий — дивных лунных цветов, жасмина и олеандра. В дневное время их ветви надежно укрывали от палящих лучей солнца.

Все двадцать шесть дней путешествия он с нетерпением мальчишки, спешащего домой на каникулы, ждал того момента, когда снова увидит Цейлон.

Это было неудивительно — ведь он провел шестнадцать лет на этом «райском острове», где, как считают магометане, Адам и Ева нашли убежище, после того, как их изгнали из садов Эдема.

В Англии легко было смеяться над эпитетами, которыми награждали этот остров брамины, — «блистательная Ланка», буддисты — «жемчужная капля на лбу Индии» или греки — «страна лотоса».

Но, очутившись снова на Цейлоне с его благодатным климатом и чарующей красотой, лорд Хокстон почувствовал, что они не преувеличивали. Он не был романтиком. Более того, его считали очень сдержанным, требовательным и временами даже безжалостным.

Что ж, он вынужден был стать таким, потому что жизнь не баловала его! Он достиг успеха лишь благодаря тому, что твердо знал, чего хотел, и неуклонно шел к своей цели.

Прогуливаясь по великолепному саду Квинз-Хауса, как называли резиденцию генерал-губернатора в Коломбо, он с удовольствием предвкушал момент, когда вернется на свои чайные плантации на севере, встретится с друзьями и со своими кули, снова увидит прекрасный дом, построенный на месте маленького коттеджа, в котором он жил в те времена, когда только купил плантацию.

Погруженный в свои мысли, лорд Хокстон неожиданно с досадой обнаружил, что в саду, кроме него, есть кто-то еще.

Испытывая непреодолимую потребность побыть наедине со своими воспоминаниями

и переживаниями, он дождался, пока губернатор и его гости улеглись спать, и вышел в залитый лунным светом сад.

Теперь же кто-то шел по лужайке, направляясь в его сторону. Не желая вступать ни с кем в разговор, лорд Хокстон замер в тени большого бамбукового дерева, чьи перистые листья наполовину скрывали его, так что его могли заметить лишь в том случае, если специально разыскивали.

Человек приблизился, и при свете луны лорд Хокстон узнал в нем молодого военного, который плыл на Цейлон на одном корабле с ним, Капитан Патрик О'Нейл был одним из офицеров, возвращавшихся из отпуска к месту службы.

Лорд Хокстон иногда беседовал с ними за обедом, поскольку они все вместе сидели за столом капитана. Но он старался как можно меньше общаться с молодежью, считая себя уже слишком старым, чтобы участвовать в их непринужденной болтовне и постоянных взаимных поддразниваниях.

В то же время Патрик О'Нейл казался несколько серьезнее остальных, из чего лорд Хокстон заключил, что, должно быть, он считается у себя в полку неплохим офицером.

Капитан подходил все ближе, и стоявший в тени лорд Хокстон подумал, что тому, наверное, поручена охрана губернатора и он вышел в этот ночной час, чтобы проверить посты. Но неожиданно, к удивлению лорда Хокстона, не доходя до дерева, под которым он стоял, капитан свернул в сторону и по газону зашагал прямо к дому.

Как и большинство колониальных построек, Квинз-Хаус отличался внушительным, роскошным фасадом, в то время как сзади он представлял из себя беспорядочное нагромождение длинных веранд, тянувшихся вдоль обоих этажей, где в жаркие летние месяцы спали обитатели дома. Теперь же, в феврале, сетки, защищающие от насекомых, были убраны, и ночной воздух беспрепятственно проникал в комнаты.

Облегченно вздохнув, лорд Хокстон решил, что теперь его уже вряд ли обнаружат.

Он рассеянно наблюдал, как капитан О'Нейл подошел к дому, поднял голову, внимательно осмотрел веранду и тихо свистнул.

Лорд Хокстон в недоумении ждал, что же будет дальше, и спустя мгновение из спальни выскользнула белая фигура и бесшумно приблизилась к перилам веранды, под которой стоял капитан.

Это была женщина! Она перегнулась через перила; светлые распущенные волосы пышным покрывалом окутали ее плечи.

Должно быть, она что-то сказала, чего лорд Хокстон не мог расслышать, и тут, к его глубокому изумлению, капитан О'Нейл, до тех пор неподвижно стоявший и смотревший на нее, принялся взбираться на веранду.

Это было вовсе не сложно, поскольку ажурные колонны, поддерживавшие веранду, служили прекрасной опорой для ноги, так что даже самый неуклюжий человек мог легко влезть по ним наверх.

Спустя несколько секунд капитан был уже на веранде. Лорд Хокстон увидел, как он схватил женщину в объятия, и они страстно приникли друг к другу.