Лука
Шрифт:
Кутаясь в пиджак, я старалась смотреть в окно и считать фонарные столбы, не думая о произошедшем и о сказанном. Мне было страшно. Муж должен искать меня, он заволнуется, когда я не приеду домой. Что он будет делать? Пойдет в полицию? Смогут ли они найти меня у человека, который собрал на меня досье за такое короткое время?
Мне хотелось в это верить, но разум говорил обратное. Против этого человека нет спасения, у него было три машины охраны, вооруженных до зубов. И они не боялись творить беспредел.
Больше всего мне хотелось плакать,
Мы ехали около часа, все это время он работал на планшете, что-то печатая или читая. Он снял галстук, расстегнул верхние пуговицы, и я смогла разглядеть татуировку на шее, буквы и символы. В салоне невозможно было рассмотреть тату подробно и моё любопытство перехватил Лука, усмехнулся и поправил ворот, скрывая тату.
От него ничего не укроешь.
Мы заехали во двор, где было очень темно. Я в его логове. Позади был трехметровый кирпичный забор. У ворот ещё охрана. Я поежилась. У него целая армия.
Машины проехали колонной к гаражу. Захар с Лукой вышли из машины, а я предпочла остаться. Когда дверь распахнулась и Лука протянул руку мне, я посмотрела на него с ненавистью. Как жаль, что у меня не было сверхспособности – испепелять взглядом.
Не приняв его руку, я вышла из машины. Всем видом показывая протест.
К моему удивлению огромный мрачный забор скрывал невероятный полностью стеклянный дом. Я не могла с улицы разглядеть, что внутри этого дома, но и отсюда было видно, что во всём доме окна от потолка до пола. Мне бы хотелось жить именно в таком доме, но не при каких условиях. А со своим мужем, своей семьей.
Лука сам взял мою руку и направил к дому, ему не нужно было меня тащить, его легкое давление и размеренные шаги заставляли меня торопливо идти за ним. У Луки был достаточно широкий шаг. Его охрана осталась парковать машины. Захар же двинулся за нами.
У порога нас ждала рослая азиатка средних лет. При виде нас она поклонилась Луке как владыке.
– Все готово, как Вы ласпледелились.
Мне стало противно. Он, наверное, и меня заставит кланяться ему, тапочки в зубах приносить.
– Спасибо, Руни.
Лука затащил меня в меня светлую, просторную гостиную, где все было с таким уютом обставлено, что я ахнула. Я была готова к чему-то темному с пыточными, чтобы было много крови, чтобы всё было некрасивое и тёмное, как их владетель. Но всё было очень светлым, легким, домашним.
И чудовища нуждаются в уюте.
– Алиса. – голос Луки приказывал. Я оторвалась от интерьера и посмотрела на него. – Теперь ты живешь здесь. У тебя есть доступ к каждой комнате в этом доме и ко всей его территории. За территорию только в сопровождении Захара и с моего одобрения. Руни будет помогать тебе справляться с твоими новыми обязанностями.
Я посмотрела на Руни, она тайка. Скорее всего она старше, чем кажется. И эта старуха была предана своему хозяину. Она смотрела в пол, ожидая его приказа. Она мне никогда не поможет.
– И что входит в мои новые обязанности?
– Угождать мне.
Руни повела меня на второй этаж, оставляя мужчин обсудить свои дела. Проходя мимо лестницы и комнаты,
Жилистая тайка привела меня в огромную светлую комнату посреди которой стояла огромная кованая кровать, уже застланная к ночи в свежее постельное белье. Позади кровати была стеклянная стена, открывающая вид на сосны, беседку, в которой сидел один из бритоголовых, и пруд. В комнате еще были огромная плазма, комод, на котором стояли шкатулки, и две двери, за которыми оказалась ванная и пустая гардеробная с туалетным столиком.
Эта комната готовилась для женщины. Внутри меня сковало железными тисками, я была не первой пленницей этого чудовища.
– Окна сделаны из спесыального стекла. Вас снаружи не видно. Вещи будут завза, а пока господин распорядился дать Вам сто-нибудь из его весей. – она рассматривала меня, не скрывая интереса. А я стояла в комнате в красных туфлях и пиджаке Луки, как дешевая шлюха на выгуле. – В ванне есть все необходимое.
Она направилась к выходу, оставляя меня одну в чужом месте. Когда дверь захлопнулась, я осела, прикрывая рот рукой, чтобы не закричать. Я в аду.
Посидев немного, я заставила себя встать и пойти в ванную: бежево – золотую с таким же панорамным окном. У окна стояло джакузи, по размерам как мини – бассейн и у стены расположился душ. Их разделяла метровая раковина, на которой было флакончиков больше, чем в косметическом магазине. Несмотря на рассказ тайки о стеклах, я не решилась включать свет, закрыла дверь, проверила и подергала ручку, чтобы меня не застали врасплох. Не закрывая до конца дверь, и не отрывая взгляд от двери, я нащупала руками включатель душа. На меня полилась ледяная вода и я постаралась её отрегулировать в темноте. Я смывала с себя остатки Луки, сдирая практически с себя кожу, заставляя не моргать и следить за дверью. Мне было страшно в этом доме.
Когда я зашла в ванну, то не взяла ничего из одежды, что оставила Руни, и теперь осталась с одним полотенцем. Завернувшись в него, открыла тихонько дверь, и сразу же подпрыгнула, захлопывая её обратно. На этой кровати сидел и ждал меня Лука в рубашке расстегнутой до середины.
У меня был один шаг до инфаркта. А за дверью хохотал монстр, так громко и злорадно, что мне от обиды хотелось рыдать. Что же ему нужно от меня. Ну что было понятно, но ради чего? Может он хочет продать меня, как секс – рабыню? Но шлюха из меня еще та… На органы?
– Алиса, если не выйдешь ты, то туда зайду я – только уже злой, который захочет наказать тебя за плохое поведение.
Я стояла в ванной в полотенце с мокрой головой, дрожа как осиновый лист. В эту минуту я дала себе обещание, что выпущу всю кровь из этого человека, но сейчас злить его лучше не стоит.
Я открыла дверь и застала его в практически такой же позе, как и несколько минут назад. Он был доволен, что я вышла сама. Рассматривал меня, как животное в зоопарке.
– Минета было мало, решили получить дозу вечернего секса, насильник вот вы кто! – прошипела я, убивая в себе желание плюнуть ему в лицо или ударить с размаху. – Или тапочки в зубах принести? Где Ваш бандит с пистолетом, чтобы простимулировал?