Лучше не бывает

Тони Мэтьюс любил смотреть, как скользят по затемненным стеклам машины отражения огней большого города. Скользят, плавятся, плывут, и если долго наблюдать за ними, они складываются в причудливые картины – любой импрессионист позавидует. В ком, в ком, а в импрессионистах он разбирался.

Тони расслабился, вытянул ноги, благо пространство позволяло, и скрестил руки на груди.

– Тони! – тут же предупреждающе произнесла Оливия.

– Да, знаю. – Он опустил руки, расслабленно помахал кистями. –

Ты цербер, Ви. Что бы я без тебя делал?

– Ты все равно меня не слушаешься. Если бы подчинялся, то сидел бы дома. После перелета мог бы и не появляться на этой вечеринке. Все бы поняли.

– Я должен.

– Твой самый любимый ответ.

– Может, заедем в «Макдоналдс»? – Тони приподнялся, сел прямо, глядя в окно. Лимузин затормозил на перекрестке, и неподалеку как раз светилась реклама самой популярной забегаловки мира. Тони задумчиво разглядывал огромную желтую букву М и изображение сочного гамбургера. – Не представляешь, как я соскучился по картошке фри. И голоден, как любимый тираннозавр Спилберга.

– Осталось совсем немного. Ты сможешь перекусить на празднике.

– Да брось, Ви! – оборвал ее Тони. – Ты же знаешь, каким дерьмом там кормят. Канапе, огурцы с икрой, тушеные бабочки, сушеные гусенички…

– Я позабочусь о том, чтобы ты поел нормально.

– Да, я в тебя верю. Спасибо, Ви. – Тони с сожалением бросил взгляд на рекламу «Макдоналдса» и снова откинулся на подушки. Оливия пожала плечами и отвернулась к окну.

Ее звали Оливия Хедж, но Тони всегда называл ее Ви. «Vie» – «жизнь» по-французски. Это было символично. Особенно в последнее время, черт возьми.

Оливию он помнил приблизительно столько же, сколько собственную мать – и знал гораздо дольше, так как матери давно не было в живых. Много лет назад – чертову уйму, если представить, так что лучше не представлять, – отец Тони подыскивал себе новую секретаршу, и Оливия с блеском выдержала суровый отбор. После смерти отца она досталась Тони в наследство вместе с «Мэтьюс Лимитед». Оливия была замужем за святым человеком, который безропотно терпел ее бешеный рабочий график, две ее дочери-близняшки учились в Гарварде. Конечно, она давно уже не работала обычной секретаршей-машинисткой – еще Дэвид Мэтьюс сделал ее своей личной ассистенткой, а Тони благоразумно оставил все в неприкосновенности. Оливия – сокровище, дар Божий, который невозможно оценить только в денежном выражении.

– С сегодняшним вечером все ясно. – Тони взглянул на часы. – Обещаю, надолго мы не задержимся, я хочу выспаться. Что с завтрашним днем?

Оливия как раз держала в руках наладонник.

– В десять заседание совета директоров, как ты просил. В час – интервью для «Кроникл»… И кстати, Тони, постарайся не наговорить им гадостей, как в прошлый раз.

Тони пожал плечами.

– Это был адекватный ответ на их неадекватные вопросы.

– Все-таки не следовало сообщать, что в твоей постели побывали вся Америка и половина Европы. Кто-то мог и оскорбиться, знаешь ли.

– Та половина

Европы, что еще пребывает в ожидании сей великой чести? О, пусть приходят ко мне, я их утешу.

– Подозреваю, что да. С двух до четырех я вписала тебе отдых. Это не обсуждается. В четыре – встреча с представителями канала «Макси-5», Дерек Уайтлоу хочет продолжить переговоры о продаже контрольного пакета акций.

– Он просит все те же деньги? – Тони придирчиво рассматривал свои ногти.

– Думаю, немного скинет цену. Похоже, у них там неприятности, и Дерек жаждет поскорее избавиться от невыгодных вложений капитала, перебросив их тебе.

– Старая лиса, – хмыкнул Тони. – Я помню, как отец купил у него «Канал Обозрение», когда тот тихо загибался, и перекинул в прайм-тайм Сиднея Найта с «Первого» с его «Шоу диких стариков». Сидни поднял рейтинг в считанные дни.

– Жаль, что его больше нет с нами, – кивнула Оливия.

– Да, старина Найт умел работать. Но наркотики до добра не доводят, это прописная истина. Вечная ему память, а у нас теперь есть Линдси Эдвардс и ее коронный выход в «Об этом говорят». Как думаешь, если перевести ее на «Макси-5», сколько миллионов мы заработаем за первую неделю?

– Ты все-таки намерен обрадовать Дерека? – уточнила Оливия, делая себе пометки. – Сообщи мне заранее, пожалуйста, чтобы мы вовремя подготовили документы.

– Я еще не решил. Надо идти по стопам отца, в конце концов. Он смог поднять провальный канал за два месяца, почему я не могу сделать этого за неделю? Это будет интересно.

Услышав ключевую фразу, Оливия хмыкнула.

– Я поняла тебя. Все подготовлю завтра к четырем.

– Позвони Линдси, предупреди, что она будет вести новое шоу. Редд присылал пару сносных проектов еще на прошлой неделе. Мне нравится тот, про экстремальный спорт. Сейчас все по этому с ума сходят. Сделаем шоу, победитель получает самолет.

– Тони! – укоризненно сказала Оливия.

– Что, слишком большой кусок? Подавятся? – Мэтьюс хрустнул пальцами. – Ладно. Самолет отменяется. Пусть будет яхта. Как ты думаешь, мы сможем перекупить «Восходящее солнце» у Ларри Эллисона из «Оракла»?

– С тем же успехом ты можешь отдать им свою.

– Нет, я жадный. Тем более, моя «Арфа» дороже. Та, что у Ларри, стоит двести семьдесят миллионов, а моя двести семьдесят пять. Или попробовать купить у арабов? У Насера Аль Рашида отличное суденышко…

– Тони, не отвлекайся, – сурово призвала его к порядку Оливия.

– Хорошо. Пусть приобретут какой-нибудь «Нимбус Коммандер», этого хватит. Победитель почувствует себя Гарри Поттером. Немедленно запускайте проект, бизнес-план мне на утверждение завтра. Так, про четыре часа я понял, что дальше?

– В шесть у тебя встреча с главным редактором «Бизнес-недели».

– Это новенький? Тот, которого я назначил? – нахмурился Тони.

– Да, Барт Купер.

– Имя, как у ковбоя. Интересно, он носит кольты? Непременно два, и штаны с бахромой…