Ловушка
Шрифт:
— О! Совершенно точно, я ничего не знаю! Какого черта ты скрывала? Я что, не достоин знать правду? Или связь со мной на равных унижает тебя?
— Связь с тобой на равных убивает меня! — в ней словно лопнула натянутая струна, — Я уже пережила одно предательство, и только я знаю, чего это мне стоило! Да я просто в ужасе от мысли, что все может повториться.
— Саша, твои страхи не имеют никакого отношения ни ко мне, ни к тому, что происходит между нами, — гнев кипел в нем, грозя выплеснуться через край.
— Прости,
— Дура! Я нужен тебе!
Где-то она слышала что-то подобное совсем недавно. Да, именно так говорил ее бывший муж. Да что же это такое, у нее что, на лбу написано «дура»? Почему кто-то может решать за нее? Тем более такие бездушные… наглецы. Его резкие, несправедливые слова всколыхнули, подняв со дна давно осевшую муть обиды и боли, и самым непостижимым образом придав ей силы.
— Секс, даже если он хорош, не гарантирует тебе доступ к моим мыслям, — голос стал ледяным.
— Что ты такое говоришь? — он отшатнулся, побледнел — то, что было у нас, больше, чем просто отличный секс.
— Да? И что это было?..
Вот так все просто. Подтвердились его наихудшие опасения. Больше его здесь уже ничего не задерживает. Он хотел убрать руки, но все еще продолжал удерживать ее.
А Александра медленно умирала от его молчания, ее накрыло разочарование, а следом за ним страх унижения.
— Тебе ведь по большому счету все равно. И… попытаемся остаться друзьями, пока… пока не сказано еще больше…
Он наклонился к ней, намериваясь поцеловать, и увидел расширившиеся зрачки; он мог бы поклясться, что она все помнит, каждую минуту, которые они разделили, мучительно и подробно…
И отпустил, попятившись, в глазах застыло непонимание, и ей даже показалось, боль.
— Хорошо. Ты сама этого захотела.
Когда он бросился вниз по ступеням, желание остановить его, сказать о своих чувствах было нестерпимым, но она решительно подавила его. Сейчас было не время для таких проявлений; это время вообще никогда не наступит. Она страдальчески запрокинула голову, вспоминая былые мгновения, когда этот мужчина обнимал ее, согревал и утешал. Но теперь он сам был причиной ее боли. Не стоило о нем мечтать, она ведь знала, что, в любом случае, у них бы ничего не получилось.
Когда ближе к ночи Макс заскочил к Косте, тот пил пиво и освобождал место в карте памяти на мобильном. Будучи в курсе событий от Полины, Максим поинтересовался:
— Ну что помирились?
— Помирились — ответил Костя и удалил Сашину фотографию.
Странно, как много вдруг стало свободного времени. Вроде бы и на работе остаешься подолгу, а времени все равно много. Находится дома невыносимо, поэтому Костя стал часто и подолгу бывать у друзей.
Он даже спокойно реагировал на их семейную идиллию, хотя раньше непременно раздражался на их «нежности». Странно, но теперь это казалось ему нормальным.
А
Придя, как обычно, к Максу прямо с работы, он снимал обувь в прихожей, когда наткнулся взглядом на женский журнал, лежащий здесь же. Вначале он не поверил своим глазам, потом, убедившись, что на фото все-таки Александра, а не девушка, похожая на нее, он почувствовал жгучую ярость:
— Полинка, это ты нарочно, да?!
— Ой, прости, я случайно оставила его в коридоре.
— Ага… случайно. Она что, теперь еще и фотомодель?!
— Да нет… это скорее эксперимент. К тому же уж очень подходящее фото для рекламы ювелирных изделий, видишь, какой браслетик на ноге? Закачаешься. Редактор сказал, красивая…
— Кто сказал? — Он дернул воротник рубашки. — Ладно, я пойду.
— Ты же только пришел! Макс будет с минуты на минуту.
— Мне некогда, надо идти.
— Извини, я не хотела действовать тебе на нервы. Просто забыла его здесь…
Костя испытующе посмотрел на нее:
— Забыла?..
Полина покраснела и отвела взгляд. Она не умела лгать, и Костя это знал.
— А можно, я тоже забуду, а?
Спускаясь по ступеням, он был зол, как черт. После того, как они «остались друзьями», ему хотелось избавиться от нее. И думать забыть. Ерунда, что пока что не думать о ней не получалось. Но это фото… оно выбило почву из-под ног. Костя был обескуражен силой эмоций, которые стали ему неподвластны. Осталось одно лекарство: как можно скорее найти замену, желательно какую-нибудь сногсшибательную малышку, чтобы сохранить душевное равновесие. Вот только… раздражали они его неимоверно.
ГЛАВА 9
— Саш, пойдем!
— Спасибо, дорогая, мне там делать нечего.
— Тебе понравится, вот увидишь!
— Чего я там не видела…
Полина тяжело вздохнула:
— Ну конечно… Мы такие крутые. Все-то мы знаем, везде-то мы были…
— Полина! Прекрати. Это шантаж. И вообще, уговоры — это насилие!
— Ладно. Не надо… — Потом, поразмыслив, вдруг выпалила, — и отдай Костю без боя!.. этой!.. Вот уж, кто по достоинству оценит его качества. Финансовые.
— Ну и пусть!.. — Но, поразмыслив немного, все же спросила, — может, так оно и лучше, а?
— Господи, ну какие же вы дураки!.. — Полина встала и направилась к двери, — в общем, как знаешь! А я буду тебя ждать. И Макс. — И вышла, прикрыв за собой дверь.
Саша горестно вздохнула и только хотела встать, когда во вновь открывшуюся дверь раздался голос Полины:
— … и Костя тоже, — после чего дверь закрылась насовсем.
«Ага, будет. Ждать. Только он сам об этом не знает».