Чтение онлайн

Она вся задрожала:

— Нет! Ты этого не сделаешь. Ты не можешь так поступить со мной. Ты не дашь им запереть меня в…

— Ничего подобного не случится Билл — старый друг. Он поймет…

— Нет. Не говори об этом. Нет! — Этот разговор снова как бы встряхнул ее. Пальцы, вцепившиеся было в его рубашку, разжались. — Со мной все в порядке. Правда, нее хорошо. И прости меня, дорогой. Как я могла наговорить тебе бог знает что? Конечно, я понимаю, — ты должен сказать Чарли Рейнсу. Нам здесь лучше. Нам обоим здесь лучше. И я, действительно, выпила. Только один стаканчик, клянусь! Но все в порядке, не беспокойся. —

Она улыбнулась ему. Огромные зеленые глаза блестели от слез. — Мне только надо привыкнуть. Понимаешь? На меня все это обрушилось… А это нелегко, так сразу… все принять. Ты же знаешь, мне трудно. Если бы ты сказал все как-то иначе, чуть-чуть тактичнее…

Она опустила воротник рубашки и ласково погладила его шею. Мысленно она уже перестроила всю сцену. Теперь ей казалось, что она — просто впечатлительная женщина, которая вела себя немножко неразумно, потому что муж неловко обошелся с нею.

Но и тут ей удалось ошеломить его:

— Милый, тебе надо поскорее переодеться и ехать к Вики.

— Мне? А ты не собираешься?

— О, я не могу. Не сейчас.

— Тогда и я не поеду.

— Но один из нас должен там быть. Что она подумает? Ведь сегодня — день ее рождения. А мы приготовили подарок. Передай от меня привет и скажи, что у меня мигрень. А я немножко полежу — и все будет хорошо.

Он стоял против бара, почти бессознательно уставившись на бутылку с джином.

До него донесся резкий голос Линды:

— Верь мне, Джон. Ну поверь мне, хоть раз. Если бы ты знал, как это важно — чтобы ты верил мне.

Снова этот крик души поставил его перед дилеммой. Если он позвонит Кэри и скажет, что они не приедут, он оскорбит жену явным недоверием. Но если он оставит здесь ее одну…

Он посмотрел на Линду. Ее лицо было умоляющим — лицо ребенка.

— Вики знает про мои мигрени. Они все знают. Скажи, что я не позвонила потому, что до последней минуты надеялась — мне станет лучше и я смогу приехать.

Верить ей? Если он не откликнется даже на такую просьбу — не значит ли это, что их брак потерпел полное крушение?

— Ты действительно думаешь, что мне надо поехать? Ты в самом деле хочешь этого?

— Да, да! И я не буду — клянусь, я не буду…

— Ну, хорошо. Где подарок?

— Наверху, в спальне. Он красиво завернут. Я сама заворачивала.

Счастливо улыбаясь, она обняла его за талию, и они вместе поднялись по лестнице. Джон помнил, что три дня назад в антикварном магазине они купили поднос. И там продавщица нарядно завернула его в подарочную обертку.

В спальне Линда прилегла. Джон пошел принять душ. Когда он вернулся из ванной комнаты, Линда все еще лежала с закрытыми глазами. Он причесывался, а она мягко позвала его:

— Джон, Джон, милый!

Он положил щетку и обернулся к ней. Глаза ее были открыты, и она протягивала к нему руки. Он подошел к кровати.

— Поцелуй меня, Джон.

Он наклонился к ней. Она обняла его за шею. От нее пахло мятными таблетками с легким металлическим оттенком алкоголя.

— Прости меня, Джон.

— Все хорошо.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив. Единственное, чего я хочу на свете — чтобы ты достиг того, чего хочешь, чтобы ты жил, как хочешь. Все остальное не имеет значения.

— Конечно, Линда.

Ее руки все еще обнимали его. Она прикоснулась губами к его щеке:

—

Милый, вдвое больше, чем ты получал раньше, — будет около двадцати пяти тысяч, да?

— Примерно. Она хихикнула:

— Вот это да! Мы с тобой очень важные бедняки, верно? — и потрепав его по волосам, отпустила. — Я немного полежу, а потом приготовлю себе что-нибудь поесть. Ты не спеши домой. Я не хочу, чтобы ты портил себе вечер и беспокоился. И передай им всем привет.

— Конечно.

Он двинулся к дверям.

— Милый, — позвала она, — ты забыл поднос. Мой роскошно завернутый поднос.

Он сел в свой старый черный «седан», положил на сиденье поднос, завернутый в золотую бумагу, украшенную огромной розеткой из синей ленты, и двинулся к дороге по аллее, заросшей травой.

Не надо волноваться — убеждал он себя. Уже давно беспокойство стало его основным врагом, съедающим весь внутренний запас сил. Вполне возможно, что, вернувшись, он увидит: с ней все в порядке. Она умела себя контролировать и после того, как начинала пить. А всегда ожидать худшего — дурная привычка.

Вики и Брэд Кэри жили на берегу озера Шелдон — в самом красивом местечке Стоунвиля. Это — примерно в миле от фермы Гамильтонов. Надо только спуститься с холма и пересечь лес. Брэд Кэри — единственный сын старого мистера Кэри, владевшего одной из самых солидных бумажных компаний в Новой Англии. Пять лет назад Брэд женился на Вики — состоятельной девушке из Калифорнии.

Старый мистер Кэри жил тут уже много лет. Его семейство было своего рода местной знатью. Кроме них и Фишеров, единственными людьми с претензиями на положение в обществе были Гордон и Роз Морленд — родители Томми. Они вместе писали исторические романы, имевшие большой успех, и проводили зимы в Европе. Когда Фишеры гостили в Калифорнии, то на вечерах у Брэда и Вики неизбежно присутствовали старые Кэри и Морленды, а после того, как они познакомились с Линдой, также и Гамильтоны.

Малочисленность этой группы способствовала ее тесному сближению. Морленды интересовались делами Кэри, Кэри — делами Морлендов, а старые Кэри — делами обоих семейств. Они и Линду включили в круг своих интересов.

Эта растущая близость беспокоила Джона. Не считая Вики и Брэда, простых и дружественных, вся остальная компания была ему не по душе. А он не нравился им. Старый мистер Кэри казался ему скучным типом, а Морленды — глупыми и неискренними. Но для Линды было страшно важно, что ее приняли. Это давало ей дополнительное чувство безопасности, в котором она так отчаянно нуждалась. И в течение шести месяцев ей удавалось сохранять свою репутацию в неприкосновенности. Но Джон-то знал, что все эти отношения висят на волоске.

Если только компания Кэри, самодовольно отрицающая оборотную сторону жизни, заподозрит правду — они тут же отвергнут Линду.

Съезжая с холма к широко раскинувшимся кленам, таким спокойным в желтых лучах солнца, Джон снова ощутил, как у него внутри что-то сжалось от беспокойства.

Уже дважды ссылался он на то, что у Линды мигрень. Поверят ли снова? В этой компании — культ дней рождения. И Линда, которая моментально приноравливается к привычкам окружающих, в течение всей недели только и говорила об этом.