Чтение онлайн

– Сколько ты хочешь? – спросил начальник напрямик.

– Если с материальной ответственностью – восемьдесять процентов. – Игорь к решающему разговору подготовился давно, ответил спокойно и решительно.

– Встань на учет в районный психушник, – ответил начальник.

Игорь равнодушно пожал плечами, накладные оставил на столе, вышел тихо, дверь за собой прикрыл плотно. Он давно разобрался в махинациях начальника, часть из них шла мимо уровня Качалина, верхами. Игорь начальника за эти дела презирал, первая же серьезная проверка обеспечивала тому тюрьму. Не рискуя,

начальник мог брать только снизу. Игорь пригляделся к окружающим и понял, что опереться начальнику не на кого, на нужных должностях работала публика неподходящая. «Подождем», – решил он и дождался.

– Не одумался? Что врачи говорят, надежда есть? – спросил начальник через месяц.

– Могу по собственному желанию уволиться, – ответил Игорь. – Я вам за участие к моей судьбе благодарен и желаю только добра.

– Тебе половина и мне половина.

– Освободите от материальной ответственности и берите восемьдесят процентов…

– Ты не маленький, понимаешь, твоя должность предусматривает, – предупредил начальник.

– Раз предусматривает, то мне и восемьдесят копеек с рубля. – Игорю торговаться надоело, начальник ему нравился все меньше и меньше.

«С таким мышлением он человек на свободе временный, – решил Качалин. – Как он до сегодняшнего дня уцелел, непонятно, а еще молодую красавицу жену содержит. Надо срочно уходить…»

Игорь тихо и мирно перешел на такую же должность в соседнее управление. Так Игорь Качалин, еще не украв ни рубля, сознательно определил свой дальнейший путь: жизнь без денег он не представлял и, хотя в руках никогда больше двухсот рублей не держал, решил твердо, что деньги у него будут и зарплата здесь ни при чем.

Спустя два месяца бывшего начальника арестовали, имущество описали, Анна исчезла. Качалина пригласили в отдел кадров, где очень вежливый человек в штатском долго с ним беседовал о жизни, о его бывшем начальстве, о причинах, побудивших молодого специалиста сменить место работы. Как уже известно, Игорь обладал терпением незаурядным, и он открыл рот лишь потому, что считал: пора.

– Никаких сомнительных предложений я на своей прежней работе не получал. О покойниках говорят либо хорошо, либо никак.

– Кто умер? – поинтересовался вежливый в штатском.

– Человек, которого арестовали, для нашего дела покойник, – отрезал Качалин. – Уволился я по соображениям сугубо интимного характера, которые следствие интересовать не могут. Человек я холостой, у меня случаются неожиданные осложнения.

Заявление его было настолько откровенным, что прозвучало убедительно. Твердая позиция Качалина вызвала у всех уважение. Начальству лившейся грязи хватало – только успевай оправдываться, – и наверху Качалина отметили: молодой человек, а печется о чести мундира, не то что некоторые. Жулики, которых заброшенный ОБХСС невод миновал, тоже посмотрели в сторону Качалина с благодарностью и запомнили его.

Игорь же продолжал честно трудиться на ниве строительства, однако был разочарован. Он чувствовал: деньги рядом, мелкие даже видел и мог взять, но выжидал – верил, его час придет. Закладывалось новое, огромное строительство, Качалину

предложили должность. Он согласился и не знал, что получил предложение от человека, который был когда-то близок с бывшим начальником Игоря и кое-что о нем слышал. Два года Качалин молча наблюдал, как мимо него в чужие карманы плывут деньги, сам иногда получал тощие конверты, но, так как ничем не рисковал, скупость подачек считал делом естественным. Дельцы платили за молчание, к столу не приглашали, свободных тарелок и ложек не было, и Игорь снова терпеливо ждал.

Он собирался отметить тридцатилетие, когда в случайной компании встретил Елену Качалину. Знакомство началось с шуток: мол, встретились однофамильцы, хлопот никаких, можно и не регистрироваться. Елена ему очень понравилась, но она явно принадлежала к категории женщин, которые ему противопоказаны. Хотя и прошло почти шесть лет, он свой «роман» с Анной не забыл. Игорь поцеловал молодой женщине руку, добродушно улыбнулся шуткам и убрался на другой конец стола.

Хозяин дома подсел к Игорю, чокнулся и сказал:

– Я на Елену всегда смотрю со спокойным восхищением. Есть вещи, которые мне не принадлежат, но я приучил себя смотреть на них без зависти. Женщины класса Елены, они существуют, радуют глаз, но ведь звезды тоже существуют, и мы спим спокойно, надо относиться к ним философски.

От возмущения Игорь выпил рюмку до дна:

– Длинноногая, большеротая, крашеная блондинка, нашел себе звезду, хорош! – Он фыркнул.

– Разуй глаза, деревня. – Хозяин похлопал Игоря по плечу покровительственно. – Елена недавно рассталась со вторым мужем, сейчас на свободной охоте. Она интересовалась тобой, берегись. – Он рассмеялся. – Хотя зачем Елене твой скальп? Если тебя продать со всеми потрохами, ей не хватит на неделю.

Игорь никому не позволял разговаривать с собой в подобном тоне. Хозяин, наверно, перебрал или на него действовало присутствие знаменитой гостьи.

– Ты пьян! – Качалин взял его за лацкан пиджака. – Завтра ты у меня проглотишь все эти слова, каждое отдельно.

– Конечно, он пьян, – подошедшая незаметно Елена взяла Игоря за руку: – Идемте танцевать.

Он так разозлился на приятеля, что поднялся и пошел танцевать с радостью, хотя и не любил, а уж с партнершами одного с ним роста – так и терпеть не мог. Елена была на высоких каблуках и оказалась даже чуть выше Игоря. Что он выглядит комично, сообразил поздно, на них уже смотрели. Елена рассмеялась, голос у нее был низкий, с еле заметной хрипотцой, села, протянула бокал:

– Воды, пожалуйста.

Она усадила Игоря рядом. Почти касаясь его щеки губами, зашептала:

– Наполеон, Лермонтов, Чаплин тоже были не гренадерского роста, но не страдали комплексом неполноценности.

– Я страдаю.

– Этот, – Елена кинула быстрый взгляд на хозяина, – наговорил вам обо мне гадостей. Пора привыкнуть: люди от природы добры, а я девушка одинокая и беззащитная.

– Мы говорили не о вас. – Игорь чуть отстранился.

– Не хамите. – Елена вновь рассмеялась. – Сказать женщине, что говорили не о ней! Где вы воспитывались, молодой человек?