Ловушка
Шрифт:
– Обещаю десять долларов чаевых, – сказал Ричер.
Водитель посмотрел на Ричера, как клерк, продававший ему билеты первого класса. Такая короткая поездка и столько чаевых? Ричер обратил внимание на фотографию, прикрепленную к приборной доске. Очевидно, это была семья водителя. Большая семья, смуглые улыбающиеся дети и такая же улыбающаяся женщина в веселеньком ситцевом платье перед скромным домиком с маленьким садом. Ричер подумал о Хоби, одиноко живущих в Брайтоне, о шипении кислородного баллона и скрипучих деревянных полах. И о запущенном жилище Раттера
– Двадцать долларов, – сказал Ричер, – если мы поедем прямо сейчас, договорились?
– Двадцать долларов? – удивленно переспросил водитель.
– Тридцать. Для ваших детей. Они очень симпатичные.
Водитель улыбнулся, глядя в зеркало, поднес пальцы к губам, а потом прикоснулся к блестящей поверхности фотографии. Затем резко развернул машину, пересек несколько сплошных линий, и очень скоро они подъехали к воротам базы, которые ничем не отличались от ворот Форт-Уолтерса. Джоди распахнула дверь и вышла, а Ричер сунул руку в карман и вытащил пачку оставшихся у него денег. Сверху лежала купюра в пятьдесят долларов, он взял ее и положил на приборную доску.
– Сдачи не надо.
Потом Ричер показал на фотографию.
– Это ваш дом?
Водитель кивнул в знак подтверждения.
– С ним все в порядке, ремонт не требуется?
Водитель покачал головой:
– Он в отличном состоянии.
– Крыша не течет?
– Никаких проблем.
– Просто хотел проверить, – объяснил Ричер.
Он выбрался из машины и подошел к Джоди. Такси развернулось и поехало обратно. Со стороны океана дул легкий бриз. В воздухе чувствовалась соль. Джоди убрала волосы с лица и огляделась по сторонам.
– Куда идем?
– В ЦЛИГ, – ответил Ричер. – Это совсем рядом.
Он произнес название как единое слово, и Джоди непонимающе нахмурилась.
– В цлиг? – повторила она. – Что это такое?
– Центральная лаборатория идентификации, Гавайи. Она является армейским подразделением.
– И чем они занимаются?
– Я тебе покажу, – ответил Ричер и после паузы добавил: – Во всяком случае, надеюсь, что смогу это сделать.
Они вошли в ворота и остановились возле пропускного пункта. За окошечком сидел сержант точно в такой же форме, с такой же стрижкой и с таким же подозрительным выражением лица, как у его коллеги в Уолтерсе. Секунду им пришлось подождать под жаркими лучами солнца, потом он отодвинул стекло, и Ричер сообщил их имена.
– Мы приехали, чтобы встретиться с Нэшем Ньюменом, – сказал он.
Сержант немного удивился и взял стопку бумаг, которая лежала перед ним, провел толстым пальцем по списку и кивнул. Взял трубку и набрал номер. Четыре цифры. Внутренний звонок. Он назвал имена посетителей, выслушал ответ, и на его лице появилось недоуменное выражение. Прикрыв микрофон рукой, он повернулся к Джоди.
– Сколько вам лет, мисс? – спросил он.
– Тридцать, – ответила Джоди, удивившись в свою очередь.
– Тридцать, – повторил в трубку сержант.
Потом он выслушал ответ, повесил трубку и что-то записал на листе бумаги. Повернувшись к Ричеру
– Он сейчас придет, так что вы можете войти.
Они протиснулись в узкий проход между стеной и краем шлагбаума и остались стоять в шести футах от того места, где располагалось окошко, но на территории базы. Если судить по выражению лица сержанта, то разница была огромной. Подозрительность исчезла, ей на смену пришло любопытство: как же, легендарный Нэш Ньюмен попросил немедленно пропустить двух гражданских лиц на территорию базы!
Примерно в шестидесяти ярдах от них находилось низкое бетонное здание с одинокой дверью в глухой стене. Вскоре дверь распахнулась, и появился седовласый мужчина. Он повернулся, чтобы закрыть и запереть дверь, а потом быстро зашагал к ним. Он был в брюках и рубашке – тропический вариант военной формы, но поверх набросил белый лабораторный халат. На воротнике рубашки поблескивал металл, из чего следовало, что он офицер в достаточно высоком звании, да и вся его внешность являлась тому подтверждением. Ричер и Джоди двинулись ему навстречу. Седому мужчине было около пятидесяти пяти лет, высокий рост не мешал ему двигаться с грацией атлета, хотя влияние возраста уже начало сказываться. Аристократическое лицо притягивало к себе взгляд.
– Генерал Ньюмен, – сказал Ричер. – Это Джоди Гарбер.
Ньюмен посмотрел на Ричера и с улыбкой протянул руку Джоди.
– Рада с вами познакомиться, генерал, – сказала она.
– Мы уже встречались, – заметил Ньюмен.
– В самом деле? – удивилась Джоди.
– Вы не можете помнить нашу предыдущую встречу. Во всяком случае, меня бы это очень удивило. Тогда вам было три года. Дело было на Филиппинах, на заднем дворе дома вашего отца. Я помню, как вы принесли мне стакан пунша. Большой стакан, большой двор и очень маленькая девочка. Вы держали стакан двумя руками и от усердия даже высунули язык. Я не мог отвести взгляд и ужасно переживал, что вы не удержите стакан.
Она улыбнулась.
– Похоже, вы совершенно правы. Я ничего не помню. Мне было три года? Да, это было очень давно.
Ньюмен кивнул.
– Вот почему я спросил, как вы выглядите. Я не ожидал, что сержант спросит у вас про возраст. Мне хотелось услышать его мнение, не более того. Ведь такие вопросы не следует задавать леди. Но я не ожидал, что дочь Леона захочет меня навестить.
Он сжал ее ладонь и отпустил. Потом повернулся к Ричеру и слегка ударил его по плечу.
– Джек Ричер, чертовски рад тебя видеть, – сказал генерал.
Ричер крепко пожал руку Ньюмена.
– Генерал Ньюмен был моим учителем, – сказал он Джоди. – Он преподавал в колледже миллион лет назад. Продвинутый курс судебной медицины. Он научил меня всему, что я знаю.
– Он был отличным учеником, – сказал Ньюмен Джоди. – Во всяком случае, слушал меня внимательно, чего нельзя сказать о многих других.
– Так чем же вы занимаетесь, генерал? – спросила Джоди.
– Судебной антропологией, – ответил Ньюмен.
– Он лучший, – вставил Ричер.