Чтение онлайн

Дина явно смутилась.

— Тут я с тобой не согласна. Ведь бывает так, что любимые нам лгут, чтобы защитить.

Теперь настал черед Мэнди смутиться.

— А тебе никогда не приходило в голову, что на самом деле они защищают не нас, а себя? Им просто не хочется признаваться, что они облажались.

Мэнди оглядела нарядно одетую подругу. Дина выглядела сногсшибательно, даже распухший от насморка нос ее не портил. Потом Мэнди перевела взгляд на свои собственные туфельки на шпильках. Как же получилось, что таким красивым женщинам приходится коротать вечер Дня всех влюбленных

вдвоем?

— Знаешь, что я тебе скажу? Я еще никогда не встречала День святого Валентина с такой хипушкой, как ты.

Возвращаясь на такси домой, Мэнди думала о Джейке. Повсюду, куда ни глянь, гуляли счастливые пары. Вот та женщина с шариком в виде сердечка прямо-таки вся светится. А рядом с ней идет красавец и обнимает ее за талию, крепко прижимая к себе. Они смеются.

Но каждый раз, когда Мэнди порывалась позвонить или написать Джейку, она вспоминала об Оливии и о том, сколько горя своим уходом принес Робби не только ее сестре, но и всем близким. Мэнди приехала поддержать сестру, а Робби зашел забрать кое-что из одежды. Разыгралась безобразная сцена, свидетелем которой невольно стала Мэнди. Тот кошмарный вечер запомнился ей навсегда.

Робин и Милли уже спали. Робби нес тяжелый чемодан вниз по лестнице и выронил его. Чемодан с грохотом полетел вниз и опрокинул детские велосипеды. Поднялся такой шум, что девочки проснулись. Они думали, что папа все еще в командировке, а тут, выбежав на лестницу, увидели его с чемоданом и поняли, что он опять уезжает. Они расплакались. Зрелище было душераздирающее.

— Скажи ему, мамочка! — визжала сквозь слезы Милли. — Скажи ему, чтобы он остался дома, мамочка! Я не хочу, чтобы он снова уходил на работу.

Робин плакала молча, пытаясь оттащить вцепившуюся в ногу отца сестренку: Милли отчаянно пыталась удержать папу дома. Робин, конечно, была старше и умнее, но даже она не понимала всего. Впрочем, она явно осознавала, что папа уходит вовсе не на работу. Она слышала, как по ночам мама плачет, и приходила к ней в постель — обнять и поддержать ее. Оливия изо всех сил пыталась сохранить присутствие духа, но они с Робби не виделись с тех самых пор, как она сказала, что знает о его любовнице. Оливию всю трясло. Было бессмысленно врать детям, что у папы еще одна командировка и что он скоро вернется. Все это было грустно и бессмысленно. Но одно Мэнди знала наверняка: такие сцены не для детских глаз.

Воспоминания о том вечере помогали ей твердо придерживаться принятого решения. С Джейком покончено.

На работе рыжая троллиха весь день бросала на нее полные ненависти взгляды, а Эндрю пялился на ее грудь и облизывался, и после всего этого Мэнди надо было заехать проведать сестру, а еще подготовиться к свиданию вслепую, которое устроила ей Ася. Мэнди до ужаса боялась этого свидания, но твердо решила начать новую жизнь. Одному богу известно, что за мужчину она встретит.

— Вот увидишь, солнце, это отличный улов. — Ася закатила глаза и причмокнула в подтверждение своих слов. — Он такой влиятельный и такой богатый.

Мэнди ввалилась в дом сестры, нагруженная пакетами с одеждой и

косметикой. Она чувствовала себя просто ломовой лошадью.

— Ого! — удивилась Оливия. — Ты что, на несколько месяцев к нам?

Если раньше Мэнди шла на некоторые разговоры неохотно, то сейчас слова полились сами собой. На Мэнди нахлынула волна непредсказуемости — она сама не знала, что скажет или сделает в следующую минуту. Она постучалась к Оливии в спальню, втащила туда все свои пакеты, бросила их на пол, сама повалилась на кровать, откинула со лба челку и заговорила:

— Не волнуйся, я ненадолго. Мне надо тебе кое-то рассказать, только ты меня не перебивай, пока я не закончу, ладно? Ладно?

Заинтригованная Оливия кивнула.

— Я кручусь как белка в колесе, потому что стараюсь загрузить себя по полной. Я даже дома едва бываю — и все из-за того, что рассталась с любимым. Я не хочу о нем думать ни дня, ни часа, ни минуты, ни секунды, потому что иначе у меня на душе кошки скребут — и не только потому, что я безнадежно влюбилась в него, а еще и потому, что я чувствую себя очень виноватой. Он женат, у него двое детей, прямо как у вас с Робби, и я веду себя ничем не лучше Робби. Я разрушила семью и могла причинить столько горя и боли, если еще не причинила, конечно. Я знаю: когда совершаешь какую-нибудь подлость, Бог всегда тебя потом наказывает. Поэтому я изо всех сил стараюсь не думать об этом.

У Мэнди выступили слезы на глазах.

— Мне кажется, — продолжила она, — что это Бог наказал меня, причинив тебе столько боли. Ох, прости меня, Оливия, я так виновата перед тобой, так виновата. По-моему, все эти события происходят, чтобы показать мне, какая же я сволочь. Я получила по заслугам, но ты… ты ничем этого не заслужила. Мне так стыдно, что просто слов нет… прости меня, пожалуйста…

Оливия молча смотрела на сестру.

— Мне уже можно говорить?

Мэнди кивнула, размазывая слезы по лицу.

— Я уже давно все знаю, глупышка!

— То есть как это, ты все знаешь? — опешила Мэнди.

— Мэнди, ну ты что, совсем маму не знаешь? Ты всерьез считаешь, что от нее можно что-то скрыть? Я тебя умоляю! Да у нее ведь глаза и уши по всему графству.

От смущения Мэнди разрыдалась еще сильнее.

— Это ведь тот мужчина с катка, да? Вычисляется в два счета. Мама видела вас в машине, когда ехала забирать Милли с занятий по балету. Во-вторых, когда мы с вами неожиданно встретились, у него на пальце было обручальное кольцо. А в-третьих, вы смотрели друг на друга так, будто только и ждали случая сорвать друг с друга одежду.

Мэнди было нечего сказать. Оливия присела с ней рядом на кровать:

— Не надо быть гением, чтобы обо всем догадаться. Но, скажи на милость, зачем было тащить любовника сюда, в Суррей?

— Он хотел сделать мне сюрприз… и не знал, что у меня здесь семья. Я вот одного только не понимаю, как это ты столько времени молчала, — съязвила Мэнди, пытаясь осмыслить все сказанное.

— Думаю, мама надеялась, что все само собой пройдет. Ты ведь ее знаешь.

Сестры молча сидели на кровати. Оливия взяла с тумбочки пачку салфеток и протянула их Мэнди. Та громко высморкалась.