Ловец орлов
Шрифт:
Остановившись у входа в свой вигвам, Красные Крылья сказал мне.
— Я рад этой вести, сын мой. В горах Два Священных Вигвама будешь ты поститься. Во всей нашей стране нет более подходящего места для священного поста.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Мне понравились красивые седла, расшитые разноцветными бусами и иглами дикобраза; я любовался нарядами мужчин, женщин и детей. Заметил я также, что воины лучше вооружены, чем кайна, и великолепно держатся в седле. Сдерживая гарцующих коней, они зорко осматривались по сторонам, надеясь померяться силами с неприятельским отрядом.
Процессию открывал наш клан Короткие Шкуры. Впереди ехал Одинокий Ходок со своими помощниками и жрецами. Я твердо решил рано или поздно занять место в их рядах.
К вечеру следующего дня мы раскинули лагерь в горах, на берегу озера, у истоков реки Два Священных Вигвама. Когда поставлены были все вигвамы, женщины принесли хворост и разложили костры. Мать приготовила для меня ужин, но Красные Крылья предложил мне поужинать вместе с ним. Я отправился в его вигвам — прекрасный вигвам из двадцати четырех шкур, в котором жил он сам, его четыре жены и овдовевшая дочь с детьми. Внутри вигвам был обтянут ярко раскрашенной кожей, прикрепленной к шестам на высоте человеческого роста. В промежутках между ложами из шкур лежали мешки, расписанные красной, синей, зеленой и желтой красками. В них хранилось сушеное мясо, пеммикан, одежды и другое имущество.
На заходе солнца первая жена старика — «жена, сидящая рядом с ним» — принесла Трубку Грома, завернутую в куски кожи и меха, и подвесила ее к шесту над головой Красных Крыльев. Днем эта трубка всегда лежала на треножнике позади вигвама. К шестам были подвешены также старинные кожаные мешочки, украшенные бахромой; в них хранились священные краски и ароматические травы, которыми пользовался старик при церемонии раскуривания трубки.
Этой трубки я никогда не видел, но много о ней слышал. Усевшись рядом с Красными Крыльями, я с любопытством посматривал на странный сверток.
— Ну, вот мы и пришли к священным горам! — сказал мне старик. — Сын мой, ты все еще хочешь стать ловцом орлов?
— Да, да! — воскликнул я. — Укажи мне путь, которым я должен идти, и никогда я с него не сверну!
Он одобрительно кивнул, а женщины, сидевшие в вигваме, захлопали в ладоши, и одна из них сказала:
— Сестры, настанет день, когда мы будем гордиться нашим родственником кайна.
Эти
— По отцу я — кайна, но по матери — пикуни!
— Да, да! И скоро ты забудешь кайна и сделаешься настоящим пикуни, — успокоил меня Красные Крылья.
— Я обещал бабушке вернуться к кайна, потому что они должны дать мне имя, которого я добиваюсь.
— Ну что ж, ты можешь сдержать слово и все-таки быть одним из нас. Получив новое имя, ты вернешься к нам и займешь подобающее тебе место в нашем клане Короткие Шкуры, — сказал старик.
Помолчав, он спросил:
— А какое имя хочешь ты носить?
Не подобает, чтобы человек называл свое имя, а также и то, которого он добивается. Поэтому я ответил:
— Это имя носил великий жрец кайна, старик, умерший прошлым летом. Был он искусным ловцом орлов.
— Ха! Ты говоришь о Старом Солнце! — воскликнул Красные Крылья.
— Да, я хочу, чтобы меня назвали его именем.
— Ты заслужишь это имя, если пойдешь по тропе, которую я тебе укажу! — воскликнул старик.
Пришли гости, нам подали мяса, пеммикана и сушеных ягод. Все шутили и смеялись, но мне было не до смеха. Думал я о тех тяжелых испытаниях, какие предстояло мне перенести, чтобы закалить себя и стать ловцом орлов. Что, если не хватит у меня сил?
Когда все поели, Красные Крылья закурил свою трубку и передал ее соседу. Я знал, что все присутствующие должны выкурить три трубки, и затем старик отпустит гостей и даст мне распоряжения. Но когда гости докуривали третью трубку, в лагерь въехал Одинокий Бизон со своими воинами. Громко распевали они победную песню, и все высыпали им навстречу. Выходя вслед за гостями из вигвама, Красные Крылья сказал мне:
— Возьми мое ружье и любую из моих лошадей и отправляйся завтра на охоту. Ты должен доставить в свой вигвам много мяса и шкур, потому что на следующий день начнется для тебя пора испытаний.
Как ни тревожны были мои мысли, но я невольно развеселился, приветствуя наших воинов. Все в лагере ликовали. Женщины обнимали мужей, сыновей, братьев, перечисляли совершенные ими подвиги, воспевали хвалу Солнцу. Многие дали клятву построить в месяц Спелых Ягод большой вигвам, посвященный Солнцу, в благодарность за то, что никто не погиб в бою.
Пока женщины пели хвалебные песни, мы столпились вокруг воинов и узнали от них, что неприятельский отряд ассинибуанов они настигли на открытой равнине, к северу от реки Крутой Берег. Они преследовали этот отряд, и ни один ассинибуан от них не ушел. Долго беседовали мы о славной победе, и было уже поздно, когда все улеглись спать.
На следующее утро мы трое, мать, бабушка и я, выехали из лагеря. Красные Крылья дал мне одну из своих быстрых лошадей, приученных к охоте на бизонов. В руке я держал ружье, за спиной у меня висели лук и колчан со стрелами. Я очень гордился ружьем, так как до сих пор мне еще ни разу не приходилось стрелять из ружья. Медленно проехал я по всему лагерю; мне хотелось, чтобы все меня видели. Большинство не обращало на меня никакого внимания, но кое-кто останавливался и говорил:
— Ха! Вот едет Маленькая Выдра с ружьем! Он отправляется на охоту!