Шрифт:
Глава первая. У берегов Австралии
В первых числах апреля 18… Года вдоль берегов залива Карпентария, крайней точки Австралии на северо-востоке, плыл один из тех причудливых кораблей, которые китайцы называют тс-ао-ш-ван, а европейцы — джонками.
Джонки грубые и тяжелые, нос их округлен, корма высоко поднята и расширена, а высокие мачты оснащены громадными парусами.
На борту джонки суетилось около тридцати человек, низкорослых, желтокожих, с раскосыми глазами
На рубке стоял высокий человек, лет сорока, одетый по-европейски. Его энергичное лицо было обветрено и опалено солнцем Южных морей.
Это был капитан джонки.
Он внимательно разглядывал в подзорную трубу австралийский берег.
Позади него стояли двое юношей: один — лет шестнадцати, другой — двадцати. Они, по-видимому, с нетерпением ожидали результатов наблюдений капитана.
— Ну что, дядя? — вырвалось вдруг у младшего.
— Я не вижу ни одного живого существа на берегу, — ответил наблюдатель.
— А где же бухта?
— Прямо перед нами, приблизительно в четыре милях.
— Ты уверен, что не ошибаешься?
— Моряк в таких случаях никогда не ошибается. Здесь я и ловил трепанг в прошлом году, я отлично помню местность.
— Так почему же ты так внимательно рассматриваешь берега? — спросил второй юноша.
— Я дорожу своей шкурой, да и вашей, мои дорогие племянники.
— Чего же ты, собственно, боишься? — снова спросил первый юноша.
— Мы находимся в стране дикарей, Ханс. Берега сейчас безлюдны, но каждый момент они могут закишеть австралийцами.
— А они ненавидят белых?
— О да! Они дики и не слишком дружелюбно встречают гостей.
— Нам нечего их бояться: нас ведь не так мало.
— К тому же у нас есть ружья и два камнемета 1 .
— Да, конечно… Но мы не должны рассчитывать на наших малайцев, — возразил капитан, — все они как стая зайцев: при первом же выстреле они спрячутся в трюм.
— Во всяком случае дикарям не так легко будет захватить корабль, да еще хорошо вооруженный.
1
Камнемет — маленькая пушка, легко переносимая; чаще всего она употребляется на морских судах для вооружения шлюпок при высадке. Камнеметами они называются потому, что снарядами для них служили камни, поднятые прямо с земли; в описываемое время из этой пушки стрельба производилась картечью на близком расстоянии. — Примеч. перев.
— На корабле-то нам нечего бояться. Но нам придется высадиться, чтобы установить на берегу котлы.
— Какие котлы?
— Я и забыл, что вы не имеете понятия о ловле трепанга. Вы ведь плавали только в спокойных водах, а море…
— О! Дядя! — запротестовали юноши.
— Морским волком не родятся, но я надеюсь, что со временем вы станете настоящими моряками.
— Эй! Ван-Горн, держи прямо на тот мыс, — прервал разговор капитан, оборачиваясь к седобородому человеку, стоявшему на корме у румпеля, и указывая пальцем куда-то
— Вижу, капитан Ван-Сталь, — отвечал рулевой, — мои шестьдесят лет все же не ослабили зрения.
Джонка, продолжавшая огибать остроконечный полуостров, отделяющий Коралловое море от залива Карпентария, повернула нос к мысу, за которым берег, казалось, должен был образовать глубокую бухту.
Побережье, с которого капитан не спускал глаз, упорно рассматривая в подзорную трубу, казалось бесплодным и пустынным.
Берег образовал неглубокую дугу, окаймленную скалами, основание которых сливалось с коралловым массивом, омываемым волнами. Единственную его растительность составляли группы каучуковых деревьев, подлинных гигантов, достигавших чуть ли не шестидесяти метров в высоту, но почти не дававших тени, так как их листья свисали ребром.
Капитан, вероятно, очень мало доверял царившему на берегу спокойствию; время от времени он настораживался, как будто ему удавалось уловить еще какой-то шум, кроме гула волн, разбивающихся о рифы.
В несколько минут джонка, подгоняемая свежим северо-западным бризом, обогнула указанный капитаном мыс и вошла в широкую бухту. Песчаный и отлогий берег бухты постепенно поднимался, образуя гряду замыкавших его скал.
— Это и есть та самая бухта, где начнется ловля трепанга? — спросили одновременно Ханс и Корнелиус.
— Да, — ответил капитан и, свесившись через перила палубы, устремил взгляд на воду, по которой скользила джонка.
— Здесь на дне, — сказал он, видимо довольный результатами своих наблюдений, — лежит целое богатство и для нас, и для нашего арматора 2 .
— Так вот он где трепанг! — сказал Ханс. — Как я хотел бы уже увидеть ловлю!
— Тебе не Долго осталось ждать, — успокоил его капитан, — так
Вдруг странный крик донесся с берега, прервав капитана на полуслове:
2
Арматор — лицо, снаряжающее за свой счет корабль, в большинстве случаев — владелец корабля.
«Коо-мооо-эээ!»
— Тысяча чертей! — вскричал капитан, хмуря брови. — Предчувствие меня не обмануло.
— Это крик трепанга? — спросил Ханс.
— У трепанга нет голоса, — сурово бросил ему капитан.
— Значит, дикого животного? — спросил на этот раз Корнелиус.
— Нет, много опаснее: это крики австралийцев.
— Но где же они?
— Мы-то их не видим, но они нас уже давно заметили, — сказал капитан и глубоко задумался.
— Ты боишься нападения?
— Нет, но я боюсь, что наш экипаж откажется высадиться на берег.
— Капитан, вы слышали? — обратился к Ван-Сталю старый моряк, который, передав румпель малайцу, подошел к капитану.
— Ну да, я слышал. Но я не отказываюсь от высадки. Дно бухты, как ковром, устлано трепангом. Готовьтесь к высадке.
Потом, обернувшись к команде, капитан отдал приказ:
— Убрать паруса! Бросай якоря!
В этот момент со стороны прибрежных скал снова донесся тот же крик:
«Коо-мооо-ээээ!»
— Опять. Что это? Угроза? Или они хотят запутать экипаж?
— Это их клич для сбора, — сказал Ван-Горн.