Чтение онлайн

— Ну как?

— Да, но с другой стороны, могли бы и предупредить.

— Просто о людях надо всегда думать лучше, а не судить о них по первоначальным впечатлениям.

— Хорошо, целиком и полностью с тобой согласен, инопланетяне хорошие, позаботились о нас и все такое.

Анна посмотрела искоса на Михаила и вдруг звонка рассмеялась.

— Миш, ведь ты знаешь, что я читаю твои мысли. Ты же только что думал одно, а говорил другое. Прямо как ребенок.

— Анюта, так не честно. Да, балда я, знаю, и ругаю себя за это. Но не могу же я говорить

тебе, что я не прав и бла-бла-бла. Мужчина должен делать вид, что он всегда прав. Это его имидж, харизма.

— Ой, не смеши меня. Ведь ты совсем иной.

— Иной!? Какой иной?

— Добрый и ласковый. Ведь правда, или я ошибаюсь? — она обняла Михаила и нежно поцеловала, — и вообще, мы так давно не виделись и не были вместе, а мне так хочется быть с тобой рядом, чтобы ты любил меня, а я тебя.

— Обещаю тебе, что сегодня наши желания сбудутся, — он поцеловал Анну и добавил, — а сейчас соберись, минут через двадцать мы встретимся с двумя колонистами.

Хотя Михаил и Анна, были готовы к встрече с колонистами, появление двух поселенцев вызвало волнение. Когда они приблизились и поздоровались, Михаил вдруг подумал, что легенда, которую они придумали не то чтобы плохая, а может наоборот, вызвать недоумение и лишние вопросы. К тому же, один из колонистов как-то странно посмотрел на него, прочитав мысли, понял, что его узнали. Впрочем, это было неудивительно, работая в госпитале, он общался с большим количеством поселенцев.

— Разделяю ваше удивление, — произнес Михаил, — Наша экспедиция с Хорвитсом, оказалась неудачной. В результате я снова здесь.

— А это кто с вами?

— Меня зовут Анна. Анна Рылева. Я,…

— Это моя жена. Это долго объяснять, но судьба распорядилась так, что мы вместе оказались здесь.

— Понятно, — растягивая слова, произнес мужчина, который узнал Михаила, — что же вам здорово повезло. Живы остались, да еще вместе с женой вернулись в колонию. Все веселее жить. Так что пошли, или вы сами дойдете до колонии, дорогу мы вам покажем.

— Конечно дойдем. Нам ведь туда, кажется, — и Михаил нарочно показал много правее, чем располагалась колонию.

— Нет, вам нужно держаться строго в этом направлении. Смотрите, чтобы солнце было все время справа. Как только лес кончится, овраг будет, чуть правее пройдите, а то там речка протекает, и перейти удобнее будет. Потом поднимитесь и там километра два через лес. И не забудьте, взять левее. Не заблудитесь?

— Постараемся.

— Тогда, счастливой дороги и с возвращением в колонию.

— Спасибо.

Михаил и Анна зашагали в указанном направлении. Спустя час, показался овраг, а еще через полчаса и сама колония.

— Мне так страшно, — произнесла Анна, и взяла Михаила за руку, — как нас тут встретят?

— Нормально встретят, вот увидишь. Народ тут в целом доброжелательный. Трудности, они всегда сближают, а не разделяют людей, так что сама увидишь, все не так страшно.

— Надеюсь.

И хотя Михаил

говорил это уверенным тоном, Анна поняла, что он то же волнуется, как пройдет его возвращение в колонию.

— Значит, говорите, что вы пытались прорвать силовой экран, с которым столкнулись, а потом потеряли сознание? — произнес Свенсен, и, почесав бороду, покивал головой, — смелый вы, однако человек. А мы вас тут, можно сказать, похоронили, хотели, было на местном кладбище, и местечко определить, — он добродушно хихикнул, — но Сысоева отговорила, сказав, что вы не тот человек, чтобы так просто помереть.

— Она права, кстати, как у неё дела, справляется без меня или нет?

— У вас, как бы это сказать, быстрее дело продвигалось, но она тоже молодец, работает и сдвиги есть. Народ вроде как начинает понимать, что не все измы болезнью назвать можно.

— Хорошо сказано, именно измы.

— Так что, в "общий" дом пойдете или к работе хотите вернуться?

— Нет, я бы предпочел сразу делом заняться. Заодно и супругу с собой взял бы. Она у меня этот, детский психиатр по образованию. А люди, особенно в пожилом возрасте, они ведь как дети, верно?

— Не все конечно, — и Свенсен снова почесал бороду и пристально посмотрел на Анну, которая неожиданно зарделась ярким румянцем. И было отчего. Михаил прочел мысли Свенсена, и невольно нахмурился:

— А ничего бабенка. В меру упитанная и гладкая такая. Черт возьми, везет же некоторым, как говорится и пуля его не берет и в воде не тонет. Мало того, что сумел выжить, так еще и жену привел в колонию. Молодец какой. А бабенка у него что надо, можно только позавидовать. Годков бы десять сбросить, можно было бы и приударить. Хотя у такого отобьешь. Шустрый мужик, уважаю. Стоит подумать, может его на мое место предложить, когда выборы начнутся? Надо будет к нему внимательно присмотреться.

— Так что, добро или нет? — спросил Михаил.

— Разумеется. Работник всегда лучше, чем нахлебник, верно?

— Это точно.

— А раз так, то я распоряжусь, насчет провианта, а вы можете идти в госпиталь. Заодно супруге все покажете и расскажете, насчет местного быта, — он подмигнул и поправил волосы на голове, — надеюсь, дорогу в госпиталь не забыли?

— Вряд ли.

— Вот и отлично.

Михаил и Анна вышли на улицу. Проходящие мимо колонисты здоровались, и одновременно на их лицах было удивление. Объяснять каждому, что и как он не собирался, просто мило улыбался и здоровался.

— Пошли, по ходу дела, я тебе все объясню.

— Тук-тук, доктор, к вам можно, или прием на сегодня закончен? — произнес Михаил, когда они с Анной вошли в госпиталь и услышали, что Сысоева с кем-то разговаривает за занавеской. Пола тут же откинулась, и Елена Степановна буквально выскочила из помещения. Онемев от удивления, она стояла и смотрела на улыбающихся Горина и Рылееву, не веря, что такое может быть. Наконец совладав с собой, она произнесла:

— Вы!?

— Анюта, это мы?