Ловцы душ
Шрифт:
— Нам не нужно, чтобы энергия высвободилась. Вы же сами сказали, что это может привести к вашей гибели. Вы лишь запустите сам механизм, и все.
— Извините, или вы тупой, или вы просто не хотите меня слышать, — отчаянно и как можно громче произнес Михаил, — Если пульт к телевизору держать другой стороной, и тыкать в него кнопки, он включится или нет? Вряд ли. При этом не стоит говорить, что в нем сели батарейки или не работает сам телевизор. Так и я, освободите мне руки, и тогда получится, а так нет.
— А вы упрямый.
— Извините, а вы перестраховщик.
— Может
— Не надо говорить то, о чем вы не знаете.
— Почему вы так решили?
— Как почему. Насколько мне известно, там все погибли. Стало быть, откуда вам известно, как проводился эксперимент? Или я ошибаюсь?
— Черт, ваша взяла. Хорошо, я подумаю, — экран погас, и Михаил снова получил передышку. Однако прошло несколько минут, и он услышал, как позади головы что-то щелкнуло, видимо открылась какая-то дверь, и вслед за этим, платформа на которой он лежал, выехала из помещения. В тот же момент к нему подошло несколько человек, среди которых был тот, лицо которого он видел на экране монитора. Худощавый человек с большим носом и оттопыренными ушами. Лицо вызывало неприятное ощущение и напоминало не то крысу, не то, какого другого зверька. Вдобавок усы торчали в разные стороны и какая-то растрепанная шевелюра, словно он только что встал с постели и забыл причесаться.
— Не нравлюсь, не так ли? — неожиданно хмуро произнес мужчина, глядя на Михаила.
— С чего вы решили, или вы медиум и мысли читаете? — и в этот момент Михаила осенило, ведь он может попытаться прочесть мысли этого ушастого типа и отвечать в соответствии с этим. Он сделал небольшое усилие, но в тот же момент почувствовал, как все начало расплываться, видимо ему сделали укол, и прежде чем он отключиться, услышал несколько фраз:
— Андрей Николаевич, есть усиление активности мозга. Автоматика сработала и ввела усыпляющий препарат.
— Очень хорошо. Риск, благородное дело, но мы будем придерживаться политики, тише едешь, дальше будешь…
Новое пробуждение и те же самые симптомы. Головокружение и слабость. Наконец, когда он смог открыть веки, первое что он увидел, лицо носатого мужика.
— Видимо он и есть Андрей Николаевич, — подумал Михаил и снова закрыл веки, но голос с экрана уже начал беседу.
— Не притворяйтесь. По всем показаниям, вы уже очухались. Выходит, все же решили нас проверить? Не так ли.
— Идите вы к черту. Если бы я хотел проверить, ваша аппаратура давно все засекла. Вас бы сюда положить и посмотреть, как будет реагировать ваш организм, когда вас то засовывают, то вынимают из этого гроба.
— Остроумно, и все же, я вам не верю. Вы слишком хитрый человек.
— Да уж куда там. Интересно, это вы почерпнули из моих анкетных данных, или сами придумали?
— Неважно откуда. Как видите, ваши руки свободны.
Только тут Михаил понял, что руки действительно были свободны. Впрочем, это было весьма условно сказано, так как до локтя они были крепко перехвачены ремнями.
— Надеюсь, теперь у вас не будет никаких отговорок, что вам трудно начать процесс генерации энергии?
— Не знаю, у меня после вас
— А может быть попробовать и впрямь сгенерировать энергию? Чем он собственно рискует? Не думаю, что полученная ими информация, сразу прояснит весь механизм того, что и как происходит в организме. Если бы все так было просто, наука давно ответила бы на многие вопросы, а так, проходят годы, а то и десятилетия, прежде чем удается понять, как функционирует тот или иной орган и как взаимосвязаны те или иные процессы. А если у них что-то получится? Что же делать?
— Начинайте, вы в полном порядке и готовы для начала опыта.
— Слушайте, можно только один вопрос?
— Да.
— А эта гадость, которую вы мне впрыскиваете, не очень вредная? Я ведь еще хотел бы пожить, а то сами знаете, инсульт и инвалидность.
— Шутник вы, однако. Ничего, как-нибудь переживете.
— Буду надеяться.
Михаил закрыл веки, попытался сжать ладони, но смог только соприкоснуться пальцами и мысленно дал команду на создание силового щита. В тот же миг его оглушила ударная доза лекарства, которое мгновенно впрыснули в него, и он в очередной раз потерял сознание.
Когда сознание вернулось, и он открыл глаза, улыбающаяся физиономия носатого, смотрела на него.
— Видите, когда захотите, все получается. Теперь можно продолжить работать в том же направлении.
— Вы что, свихнулись? Если каждый раз, после того, как я что-либо сделаю, вы будете вводить мне всякую дрянь, я долго не протяну.
— Ничего, протяните, куда вы денетесь.
— Послушайте, мне действительно тяжело приходить в себя после такой инъекции.
— Хорошо, у вас есть какие-то предложения на этот счет?
— Мне кажется, что вы каждый раз будете получать одни и те же показания. Что это даст, я не понимаю, пустая трата времени и сил. К тому же, есть большая доля вероятности, что вы просто потеряете меня, как объект для исследования.
— У, какие мы важные. Я вот одного не могу понять, к чему вы все это говорите? Вы же ученый, пусть и в прошлом, но наверняка отлично понимаете, что каждый новый эксперимент, это доли секунд увеличенные по времени, прежде чем в ваш организм подается блокирующий препарат. А это означает, что мы получаем новые данные. Только так, шаг за шагом, можно понять цепочку тех процессов, которые происходят в вашем организме.
Михаил отчетливо понимал, что на мякине их не провести, но все же цеплялся за соломинку, чтобы хоть как-то оттянуть время.
— Время. А что собственно оно дает сейчас? Если бы можно было на что-то рассчитывать, тогда фактор времени играл бы какую-то роль, а так, лишь беспредметный спор с этим идиотом. Хотя нет, он не идиот, он умный и хитрый. Они все рассчитали и приперли его к стенке, точнее, к этой тележке. Хорошо, хоть, что они Анну не трогают. Стоп, а если нет, если они меня обманывают, и с ней производят точно такие же опыты, но она сопротивляется, и её пытают? — от этих мыслей Михаилу вдруг стало безразлично всё происходящее, и только одно волновало, увидеть и услышать, что Анна жива и с ней все нормально.