Ловцы душ
Шрифт:
– А ну как она на меня палкой махнет – и я тоже слягу? – поинтересовался Дедко.
– Не будет того. Ты ж ведун. Вас ни яды, ни порча не берут! – уверенно заявил муж с гривной. И вдруг усомнился: – Иль вранье это?
– Правда, правда, – успокоил Дедко. – Ущучим мы ведьму. Верно, малой?
– Ага! – охотно подтвердил Малец. – Ты, Дедко, кого хошь заборешь! Без всяких приманок.
– Спужался всё же, малой, – хихикнул Дедко. – Ну за испуг я тебя после спрошу, а нынче надо бы коняшек поторопить. Этак мы до завтра в санках трястись будем.
– Не
– Холоп у тя больно разговорчив, человек, – с легкой угрозой процедил Дедко. – Давай я ему язык отрежу? Забесплатно.
– Он верно говорит, – поддержал возницу муж с гривной. – Устали лошадки. Идут как могут.
– Да ну? – прищурился Дедко.
Малец знал этот прищур. И еще знал: недоволен Дедко. А когда Дедко недоволен, лучше сразу запрятаться куда-нибудь и сидеть тихонько.
– Показать тебе, как они могут? – поинтересовался Дедко у мужа.
– Ты, ведун, это… – начал тот, но закончить не успел. Дедко сложил руки у рта ковшиком и завыл. Да так похоже. Будто вожак стаю скликает.
Лошадки всхрапнули разом и дружно перешли с шага на рысь.
– Видишь? – спросил Дедко. – Могут они и лучше. И еще лучше могут, – удовлетворённо произнес Дедко, когда из чащи откликнулось сразу несколько волчьих голосов. Да сразу так близко, что лошадки рванули со всех ног, едва ли не галопом. Понесли.
Санки уже не качались, а взлетали и падали, мотаясь из стороны в сторону.
Возница, вставши на ноги, вцепился в вожжи.
Дедко тоже встал, держась за бортик. Власы его, выбившиеся из-под шапки, развевались на ветру. Дедко захохотал.
Вой тоже вскочил. С копьем наизготовку.
Привстал и Малец. Сидеть в несущихся санях было очень неудобно.
Вот они!
Малец увидел мелькающие меж деревьев серые тени. Волки мчались высокими прыжками, утопали в снегу, пока не выскочили на дорогу.
– Прочь, прочь! – заорал вой, размахивая копьем.
Лошади храпели, Дедко хохотал. Малец тоже засмеялся. Он тоже так сможет, когда выучится.
Если ведьма не сожрет.
Ведьму деревенские поселили в лучшем доме. У того самого мужа с гривной, что сейчас из-за волков сам на Дедку волком смотрел. Пахло из сеней вкусно. Малец сразу учуял, как они с Дедкой во двор вошли.
А ведьма – ждала. Стояла в дверях. Лицом – строгая. На голове плат расшитый, обереги на платье – жемчугом да серебром. Сапожки синие, сафьяновые. Такие жалко о грязный дворовой снег марать.
Она и не стала. Остановилась на крылечке.
Дедко присел на корточки рядом с Мальцом, заглянул в глаза, спросил ласково:
– Как она тебе? Чуешь что?
От ласки в голосе Дедки Мальцу совсем страшно стало, ответил, что в голову пришло:
– А я думал: ведьмы – старухи страшные, – прошептал он. – А эта – красивая. И зубы все, и морщин нету.
– А что ж ей красивой не быть? – отозвался Дедко. – Кровушки напилась, силушкой напиталась.
Дедко закряхтел,
Но мысль эта пропала, когда ведьма открыла рот. Потому что голос у нее был… Нет, тоже красивый, звучный. Но от него в нутре у Мальца будто змей ледяной прополз.
– О! Глянь, кто пожаловал! Волчий пастырь! Обзовись хоть, чтоб я знала, за кого Хозяйке слово молвить.
– Хозяйке мое имя ведомо, – проскрипел в ответ Дедко. – А вот твое, милостивица, я бы узнал. Не поделишься?
Ведьма засмеялась в ответ.
И Дедко тоже закашлял, заперхал.
Мальцу почудилось: он нарочно хочет казаться старше и слабей телом, чем на самом деле.
– Знала я, что за тобой пошлют, – сообщила ведьма. – Смерды, дурачье. Думают: дряхлый лесной колдунишка от их деревеньки меня отвадит.
– А ведь и отважу, – сообщил Дедко.
– Ты? – ведьма презрительно фыркнула, и Мальцу показалось: из гладкого личика молодицы выглянула жуткая рожа, складчатая, уродливая. – Смешно. Ты, чай, со скоморохами в юности не бродяжничал?
– А ведь угадала, старая! – Дедко заулыбался. – Хочешь знать, как я тебя отважу?
– Да уж не томи, повесели напоследок, покажи силушку скоморошью! – Ведьма сделала шажок вниз, поставив ножку на припорошенную снегом нижнюю ступеньку.
Дедки она не боялась нисколько. А вот он ее – опасался. Да еще как. Санек видел, как дрожит у Дедки за спиной сжатая в кулак рука. Та, которая без двух пальцев.
– Нет, драться я с тобой не стану, – мотнул головой Дедко. – Ты ж меня щелчком за Кромку отправишь и медком запьешь. Подарок у меня для тебя есть, старая. Возьми его и уходи.
– Что ж за подарок такой, что я из-за него от отступного откажусь? И от такой гостеприимной деревеньки?
– А вот, – Дедко погладил Мальцову шапку. – Вот его тебе подарю. С виду-то он неказист, но сила в нем есть. Спит покудова, но тебе и проще.
«Это что ж, он меня ей в ученики отдает?» – подумалось Мальцу.
И эта мысль уже не казалась ему такой пригожей, как прежде.
Ведьма Дедки покрасивше будет, но и пострашней.
Малец сам не понял, как шагнул Дедке за спину. Спрятался.
Дедко снова присел на корточки, глянул Мальцу в глаза, двинул шуйцей, и в руке у Мальца оказался ножик из Дедкина сапога. Тонкий, узкий, хищный. Заговоренный на жизнь.
– Один удар у тебя будет, – зашептал Дедко. – Всё равно куда, лишь бы до крови достал. Промахнешься – сожрет она тебя, попадешь – будет у тебя три мгновения. Как раз отбежать успеешь. И смотри, сам не порежься. Это ведьма из-за Кромки запросто вернуться может, а тебя в Навь навечно отправит. Будешь там ничейной душой, какую всяка тварь мучить будет. Да ты на ножик-то не глазей, малой. Учует ведьма. В рукав спрячь и держи крепко. Один удар, понял? Не то оба пропадем.