Лорелея
Шрифт:
Он выдернул кол из грудной клетки упокоенного, и в этот же момент вампир рассыпался в прах, навсегда перестав существовать. Еще несколько секунд Люк стоял над гробом, и губы его шептали слова молитвы. Затем обернулся ко мне, и видел бы ты, сколько презрения было в его взгляде.
'Ты не смог отомстить за свою жену', - проговорил он, и резко развернувшись, направился прочь из склепа.
С тех пор я убил много вампиров. Ну как много - около десятка, пожалуй, а то и дюжину, но мое сердце так и не нашло покоя. Слова Люка слова постоянно стоят у меня в ушах, и мне кажется, что Бернадетт смотрит на меня с небес укоризненно, ведь я не смог поквитаться с ее убийцей. Зато, быть может,
– И убивая этих упырей, я тоже спасаю людям жизнь, в некотором роде.
Он замолчал, задумчиво вертя в руках портрет Бернадетт.
Дорога от Бульваров, где была квартира Берже, до улицы Медичи пролетела незаметно, и вот уже фиакр остановился у Люксембургского сада. Здесь чинно прогуливались няни с колясками и гувернантки с детьми постарше, одетыми, как маленькие взрослые, и никто не подозревал, что где-то рядом идет охота на вампира.
Охотники вышли первыми, Артур же слегка замешкался. Хоть он и не верил до конца в происходящее, но все равно не хотел вновь встречаться с вымыслом, зубы которого оказались более чем реальны. Он дотронулся рукой до раны шее, которая болезненно саднила.
Фабьян бросил пару монет извозчику, и карета укатила, оставив их стоять посреди оживленной улицы.
– Вы... ее следили, да?
– попытался завязать светскую беседу Артур.
– В некотором роде. О враге надо знать все, - усмехнулся Люк.
Они свернули с Медичи и прошли чуть дальше, туда, где городская суета смолкала, вглубь старых домов, устоявших во время перестройки Парижа бароном Османом. Оказавшись на одной из тех маленьких улочек, где едва-едва сможет проехать карета, а дома подступают друг к другу настолько близко, что балконы едва не соприкасаются, Люк довольно произнес:
– Вот этот дом. Я вычислил по документам, он уже несколько десятков лет принадлежит ей.
– Сорбонна, неплохой райончик, - присвистнул Фабьян, подходя к нему.
– Она умеет выбирать себе дома.
Они зашли во двор, и поднялись по старой каменной лестнице, угрожающей развалиться под ногами.
– Значит, она жить здесь?
– переспросил Артур, аккуратно наступая на ступеньки.
– Вы есть уверены? Вообще-то, я не так представлял дом вампира.
Вообще-то, он никак себе его не представлял, так как до недавнего времени был уверен, что вампиров не существует вообще. Но здесь все выглядело так... обычно! Потертый железный номерок с цифрой 7 рядом с домом, обычная деревянная дверь - тоже не новая... Окна, выходящие во двор, скрыты за изящными железными решетками, краска на которых облезла от времени. А с внутренней стороны висели занавески. Если они ошиблись, будет очень неприятно ворваться в дом какой-нибудь почтенной пожилой леди, которая и полицию позвать может.
– Уверены?
– переспросил Люк.
– Сейчас мы это и проверим!
Люк, поковыряв отмычкой в хлипком замке, без труда открыл дверь и прошел внутрь. Фабьян последовал за ним, решительно прижимая медицинский чемоданчик к груди, и Артуру ничего не оставалось, как переступить через порог.
При свете газового рожка, который зажег Люк, можно было разглядеть холл, который заставил юношу вновь усомниться, что здесь живет не чья-нибудь достопочтимая тетушка, вяжущая холодными зимними вечерами кружевные салфетки и теплые шерстяные шали, а труп, питающийся человеческой кровью.
– Мы должны найти ее гроб, - уверенно продолжал Люк, шагая по узкому и длинному коридору.
– Осмотрите все комнаты.
– Гроб?
– Ящик такой, с крышкой. Знаешь, в нем хоронят трупы?
Артур смотрел на лицо охотника, и в какой-то момент ему показалось, что тот просто сумасшедший. Предстоящее убийство воодушевило его: обычно суровое, бесстрастное лицо мужчины невероятно изменилось, на губах играла довольная (если не сказать - радостная) улыбка, а глаза горели фанатичным блеском. Юноша вспомнил, что вчера охотник говорил об убийстве вампиров, как о деле своей жизни, предназначении, призвании - и теперь готов был в это поверить.
– Готов, Фабьян?
Тот сосредоточенно кивнул.
– Артур...
– начал Фабьян и замолчал, подбирая слова.
– Ты должен. Понимаешь - должен убить ее. Именно ты.
Артур понимал. Фабьян не смог упокоить убийцу своей жены, вместо него это сделал Люк. И Артуру казалось, что врач до сих пор винит себя, не может простить себе ни ее смерть, ни собственную слабость.
– Никого. Пусто, - Люк вернулся, проверив комнаты первого этажа.
Их было немного - обычный дом среднего класса, ничем не отличавшийся от тех, что Артур видел в Лондоне. Несколько запущенные и пустые, комнаты все же не выглядели забытыми. Неожиданно юношу посетила мысль, что он был бы не прочь осмотреть здесь все внимательнее - что за бумаги лежали на бюро в кабинете, какие книги стояли на полках в библиотеке, какие картины висят на стене в гостиной. Уютный провинциальный стиль, если не считать...
– Скажите, но в соседних домах, вот здесь, за стенкой, живут...
– Люди, Артур. Там живут люди. Обычные люди, - произнес Фабьян.
– И они не полагают, кто их сосед? Кто здесь жить за соседней дверью, кто они могут видеть ночью?
– Он содрогнулся.
– Они не хотят этого знать. Людям так спокойнее.
– А в это время за их стеной обосновалась сама Смерть, - мрачно заметил Люк, спускаясь со второго этажа.
– Что там?
– Так же пусто, как я и думал. Две спальни и комната для прислуги. Две из комнат пусты, третья... Третья тоже пуста. Не думаете же вы, что вампир будет спать в спальне, на кровати под шерстяным одеялом?
– раздраженно произнес он.
– Все, хватит этих дурацких экскурсий, мы все знаем, зачем пришли сюда. Фабьян, готовь осиновый кол, Артур, возьми это - на всякий случай.
Флакончик со святой водой задрожал в руках юноши, хотя еще вчера он внимательно рассматривал его, расспрашивая, как же вода действует. Но он не был уверен, что хочет увидеть это воочию.
Сам Люк взял в одну руку пистолет, в другую - фонарь, и, освещая себе дорогу, начал спускаться вниз, на кухню. Если ее можно было так назвать. В Сен-Клерс-гарден, том самом поместье в Уорикшире, где прошло детство Артура, кухня была, пожалуй, самым оживленным местом в доме. Здесь всегда можно было поживиться чем-нибудь вкусным, и они с Лиз могли сидеть часами у очага, наблюдая, как миссис Уоллис готовит субботний обед, гоняя служанок и поварят и напевая себе под нос какую-нибудь песенку.
О нет, это была совсем другая кухня. Она была пуста, совершенно пуста, очаг был затянут старинной паутиной. Паук, сплетший ее, давно умер от старости в окружении скорбящих потомков, да и мыши наверняка сюда не захаживали, потому что поживиться в этой комнате было абсолютно нечем. Сквозь маленькое тусклое окошко едва пробивался дневной свет.
Они огляделись. Не успел Артур с некоторым облегчением отметить, что никаких следов вампира здесь не наблюдается, как Люк распахнул дверь в кладовку и с победным возгласом устремился туда.