Чтение онлайн

К счастью, в жизнь вторглась вдова Блакторн со своими проблемами. И теперь мысли были полностью поглощены Лорел.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату впорхнула маленькая улыбающаяся фея четырнадцати лет от роду по имени Хоуп Уорти. Тоненькая, как тростинка, среднего роста, с лицом, усыпанным веснушками, и каштановыми волосами, свисающими до пояса, девушка двигалась с угловатостью марионетки. С лица Хоуп не сходила добродушная улыбка, а смеющиеся карие глаза и детская самонадеянность обещали владелице горячий

и радушный прием повсюду.

— Я принесу вам обед, — чопорно объявила она.

— В этом нет необходимости. Я могу поесть и в ресторане.

— Но почему-то вы этого не делаете, — возразила девочка. Закрыв ногой дверь, она осторожно опустила поднос на стол. — Прогоните мух и вытрите со стола пыль, — тоном, не терпящим возражений, заявила она, снимая с подноса ярко-красную салфетку.

— Думаю, они проголодались не меньше, чем я.

Хоуп удивленно округлила глаза и захихикала.

— Мама говорит, что вы почтенный человек, но я пытаюсь убедить ее в том, что вы просто притворяетесь таким: иначе городские глупцы начнут приставать к вам и запугают до смерти.

Хоуи сняла салфетку с тарелки и развернула другую, ослепительно белую, достала вилку и нож.

— А что, в Сикамор Флате так много глупцов?

— Уйма! — заверила Хоуп. — Много, как нигде. Папа говорит, что причина тому — жара. А мама отвечает, что в городе «мозгам» просто неоткуда взяться.

— Все возможно, — отозвался Хен. Бесхитростная болтовня девочки забавляла его, а количество принесенной пищи изумляло. Хоуп еще не знала о появлении заключенного, Дэмьена. Хен решил оставить последнего без обеда: может, это поубавит спесь Блакторна.

Хоуп расплылась в улыбке, наблюдая за Хеном. Она выглядела так, словно угощать шерифа обедом делало ее самой счастливой на свете. Девочка налила кофе в кружку и поставила на плиту. — Надеюсь, вам хватит еды?

— Всего этого хватило бы не только на меня, но и на трех заключенных, — ответил Хен.

— А я думала, что мужчины много едят, — разочарованно протянула девочка, усаживаясь на стул. — Все мужчины, которых я знаю, любят поесть. Мама не перестает жаловаться на их прожорливость.

— Мне бы не хотелось, чтобы она начала жаловаться и на меня. Тем более, что я провел в городе всего лишь неделю. А почему бы тебе не пообедать вместе со мной? — Хен положил тушеной говядины на тарелку, которой было накрыто горячее.

— Не могу.

— Почему? — Хен не сомневался, что Хоуп не прочь перекусить.

— Я не могу, есть мясо руками. Благородные леди так не поступают.

— Но ты можешь. Тебя никто не увидит, — подбодрил Хен девочку, затем поднялся и подошел к походной сумке, лежащей в углу. — Я и сам не раз так делал. — Он порылся в сумке. — Конечно, для такого случая я достану свою посуду. — В его руках появилась сначала тарелка, затем кружка и прочие столовые принадлежности. — Ну вот, теперь и я могу доказать,

что обладаю хорошими манерами.

Хоуп счастливо улыбалась, придвинула стул поближе к столу и, вооружившись вилкой и ножом, позабыв о «достоинстве леди», с аппетитом набросилась на еду.

— Мама вкусно готовит, — пробубнила она с набитым мясом ртом. — Вам не нужно ходить ни в какие салуны: так не готовят нигде. Конечно, в отеле готовят не хуже, но там это стоит слишком дорого.

— Город неплохо платит мне, — заметил Хен. Он уселся за стол и попробовал кусочек говядины. Конечно, мясо не шло ни в какое сравнение с тем, что готовила Роза или мог приготовить Тайлер, но, тем не менее, имело по-своему приятный и пикантный вкус.

— Но вам же нужно экономить.

— Зачем?

— Как зачем? Мама говорит, что все благоразумные люди откладывают деньги на черный день.

— А почему ты вдруг решила, что я благоразумный человек?

— Я почувствовала это. И хотя папа считает, что только сумасшедший мог согласиться на такую работу, я думаю, что вы сделали это потому, что, верите, в справедливость и право на свободу.

Хен и сам еще не знал, почему именно согласился стать шерифом. Но ни одна из называемых Хоуп возвышенных идей не являлась истинной причиной.

— Кроме того, вы ни разу не сели за карточный стол и не напились, хотя и пробыли в городе целую неделю.

— Не вижу смысла. Разве для того, чтобы разведать обстановку да посмотреть, кто подает клиентам разбавленный водой виски, а кто пытается ухватить за руку Госпожу Удачу.

Хоуп снова захихикала.

— Какой вы забавный. Клянусь, ваша родня страшно скучает по вам. Наверно, дом опустел без вас.

— У меня нет семьи и по мне некому скучать.

— Не может быть. Не верю. У вас обязательно должна быть семья.

— Почему ты так думаешь?

— Вы уступаете людям дорогу.

— Что-о-о?

— Я хочу сказать, что вы не пристаете к людям и не стараетесь привлечь к себе всеобщее внимание. Готова поверить, что у вас есть куча братьев и сестер.

— Нет, сестер нет. Только шестеро братьев.

— Правда? Ей-богу, я должна рассказать об этом маме!

— Еще три невестки, четыре племянника и две племянницы. Только не говори никому.

— Но почему?

— Просто я считаю, что это никого не касается.

— Тогда почему же вы рассказали мне?

— Действительно, почему? — Хен мысленно чертыхнулся, проклиная свой длинный язык: он разболтался, как последний пьянчужка.

— Наверное, потому что провел слишком много дней в седле, и мне не с кем было поговорить, кроме лошади.

— С момента появления вашего жеребца в платной конюшне о нем только и говорят.

— С Бримстоном что-то не так?

— Да нет, все в порядке. Кроме того, он способен любого, в том числе и вас, затоптать до смерти.