Лорел
Шрифт:
— Пока нельзя. Может, завтра, — ответил Джорди. — Он должен привыкнуть к тебе. Он не любит чужаков.
— Но ведь я не чужак, — настаивал на своем Адам, не отставая от друга. — Мы с ним уже встречались много раз.
Хен посмотрел вслед двум мальчикам, идущим бок о бок — такой юный Адам, стремящийся выглядеть взрослым, и низкорослый, коренастый Джорди, такой же грубый, как земля, вскормившая его. Два ребенка, оставшиеся без отцов. Они привязались к нему, Хену. Привязались всем сердцем. Что будет с ними, когда он покинет Сикамор Флате?
— Вы уверены, что лошадь
— Не пытайтесь украсть его или сесть верхом, и он вас не тронет.
— Вы отправляетесь на поиски грабителей?
— Да. Именно за этим меня и наняли.
— Будьте осторожны. Опасайтесь Блакторнов. У Дэмьена три брата и отец, подлый, как подколодная змея.
— Вы волнуетесь за меня?
Лорел выглядела так, словно Хен напал на нее и она вынуждена была защищаться. Черт бы побрал его нетерпеливость! Лодобное любопытство непростительно. Ведь он сам враждебно относился к любым попыткам проникнуть в душу!
Но он не мог сдержаться, когда дело касалось Лорел. Он хотел знать все. Он должен знать все!
— Мой отец ненавидел всех техасцев, — ответила женщина. — И именно техасец убил Кар-лина. Остерегайтесь Эллисона. Он хитрый и коварный.
— Не беспокойтесь, я буду не один.
— Блакторны славятся умением устраивать засады.
— Я запомню это. Перед дорогой я навещу вас. Тем более, что нужно будет забрать Брим-стона.
Хену не хотелось уходить. Невысказанность мучила его. Казалось, Лорел испытывала те же чувства. Сейчас Хен находился в полной растерянности, хотя был человеком быстрых решений. Что делать? Что говорить?
— Примерно через полчаса можете отправить Джорди в город. Этого времени вполне достаточно, чтобы справиться с Бримстоном.
— Когда вы уезжаете?
— Завтра рано утром. Нет смысла откладывать дело в долгий ящик.
— Может, вам принести что-нибудь поесть?
— Нет, нет, благодарю. Я хочу покинуть город рано, когда все будут спать.
— Вы уверены? — Да.
Слова застревали в горле, поэтому, чтобы скрыть смущение, молодой человек предпочел удалиться. Но по дороге домой у него возникло такое чувство, что, в общем-то, в каньоне он пробыл зря.
— Я поеду не один, — сказал шериф. — Но если дюжина всадников появится в пустыне, то мы вспугнем грабителей. Их нужно поймать с поличным. А пока мы даже не знаем, кого собираемся преследовать.
— Что вы предлагаете? — требовательно спросил Питер Коллинз. — Если дела пойдут так же и дальше, и я буду продолжать терять скот, то к концу года я обнищаю.
— Со мной поедете вы и Уолли, — ответил шериф. — Ваши ранчо больше других пострадали от набегов грабителей. К тому же вы хорошо знаете окрестности. Судя по всему, грабителей не больше двух человек. Они или клеймят украденный скот и вливают его в чье-нибудь стадо, или собирают коров в каньоне, чтобы потом продать их.
— А что должны делать остальные? — уточнил Билл Нортон.
— Занимайтесь своими делами как обычно. Если потребуется помощь, мы дадим знать.
— Вы полагаете, за всем этим стоят Блакторны?
— Возможно.
— В
— Но, послушайте…
— Так оно и есть. Стоит произнести вслух имя «Блакторн», как люди начинают трястись от страха.
— Неправда! Вы…
— Это мы обсудим потом. У нас еще будет время, — оборвал говоривших Хен. — А сейчас отправляйтесь по домам и ложитесь спать. Мы отправляемся в дорогу завтра за час до рассвета.
— Шериф отправляется на поиски грабителей. С ним поедут Уолли и Питер, — сообщил жене Горас Уорти.
— Лучше бы он отправился один, — ответила Грейс. — Я плохо знаю Питера, но что касается Уолли, то он, по-моему, труслив и ненадежен.
Грейс хотела добавить еще несколько резких слов, но раздался бой часов: пришло время ужина, и женщина быстро потеряла интерес и к грабителям, и к Уолли.
— Когда он уезжает? — поинтересовался Тайлер из кухни — Грейс вышла.
— Завтра рано утром.
— И куда он направляется?
— В сторону Синега Уош.
Боюсь завтра я не смогу приготовить завтрак
— Так я и думал. Вы последуете за братом?
— Кто-то должен защитить его спину
Глава 12
Лорел проснулась в холодном поту.
Ей снился ужасный сон. Будто бы она валялась в ногах у Хена, а потом следовала за ним по пятам, бесстыдно предлагая себя. И крутилась вокруг него с жалким, как у побитой собаки, видом, стараясь заслужить внимание.
Женщина зарделась, вспоминая обрывки сна. Она скорее умрет, чем позволит хоть одному мужчине обращаться с собой подобным образом! Конечно, она не верила, что Хен на самом деле мог быть таким жестоким и безжалостным. Но ее тревожило другое: мысли о Хене упорно преследовали ее и во сне, и наяву.
Лорел вспомнила вчерашнюю встречу. Он заметно изменился. Обычно немногословный и беспристрастный, вчера Хен выглядел растерянным и взволнованным. Похоже, он даже не хотел уходить. В нем произошла какая-то перемена: он стал более человечным и более доступным. Как жаль, что так не вовремя появился Джорди с воплем о краже скота!
Может, она все придумала? А забыть Рандольфа не может потому, что его лошадь все еще пасется в сотне футов от дома, то и дело напоминая о хозяине?
При мысли о Бримстоне Лорел вспомнила, что ее как раз и разбудило странное поведение жеребца (правда, одному Богу известно, как он обычно себя ведет!). Ночью лошади, как правило, не поднимают шума. Бримстон же, переступая с ноги на ногу, стучал копытами и недовольно фыркал, словно чуял близость пумы. Но в каньоне не водились пумы!
Как-то во время безумной скачки вдоль мексиканской границы Карлин сказал, что лошадь — лучше любой сторожевой собаки. Молено спать как убитому, пока рядом лошадь. Вспомнив слова мужа, Лорел снова прислушалась — Бримстон продолжал нервничать. В голове мгновенно всплыли слова Хена о том, что жеребец терпеть не может людей, особенно мужчин. Возможно, именно их он и учуял?