ЛОМ
Шрифт:
– Я правильно понял, – улыбаясь сказал Анатолий, – если создать ситуацию, когда весь мир будет смеяться или хохотать над поступком американцев, то они ретируются, уберутся восвояси?
– Да! – улыбнулся Николай Петрович. – Совершенно верно!
– Даже несмотря на самый современный авианосец? – ехидно спросил Иосиф.
– Точно!
– И
– Ты что, Йосик, это самый защищённый корабль на Земле, – ответил ему Игнат. – Там же ещё целая эскадра! Даже приблизиться незаметно невозможно. Ещё и подводные лодки с ними. Целое театральное представление!
– А вот меня всегда интересовало, – неожиданно подключаясь к разговору, задумчиво произнёс Семён Викторович. – Такой современный и грозный корабль, как авианосец, разве ничего с ним нельзя сделать? Не взорвать, конечно. Нет! А сделать так, что он станет беспомощным. И люди целы и толку от него никакого. Курам на смех!
Все засмеялись.
– Да как же это сделать, Семён Викторович? – с интересом спросил улыбающийся Иосиф.
– Как мне кажется, довольно просто! Взять и воткнуть посреди его палубы, например, лом! – Он показал рукой на стоящий, и подпирающий стенку сарая, старый лом. – Ни взлететь самолётам, ни сесть на палубу корабля невозможно! И какой тогда от этого авианосца смысл?!
Все захохотали! Так громко и с таким азартом молодые люди давно не смеялись. Вволю нахохотавшись, они неожиданно разом смолкли, уставившись на Семёна Викторовича и Николая Петровича, которые сидели молча и внимательно глядели на веселящихся молодых людей. Ни тени улыбки на их лицах не было. Молодые ребята стали растеряно переглядываться. Наконец Алексей осторожно спросил Семёна Викторовича.
– Вы это серьёзно?
– Абсолютно, – ответил Семён Викторович. И посмотрел на Николая Петровича. – Вот так весь мир и должен над ними хохотать! Правильно?
– Да, – кивнул Николай Петрович. – И значение авианосца, да и всей эскадры, точно уж сведётся к определениям «курам на
– Но подождите, – воскликнул Игнат. – Его же как-то надо воткнуть в палубу! Сбросить с самолёта или из чего-то выстрелить! Как это сделать?
Семён Викторович и Николай Петрович переглянулись. Семён Викторович улыбнулся и поднял указательный палец.
– Вот! Я же тебе говорил, что появятся вопросы, вот они и начали появляться!
Он удобнее расположился на стуле, оглядел притихших ребят и продолжил.
– Я много раз рассказывал вам, друзья мои, о моём открытии квантовых эффектов в алмазе. Напоминаю. Когда мы создаём квантово-когерентную структуру алмаза, то она начинает воздействовать на его межатомную квантовую среду, поскольку в алмазе самое маленькое расстояние между атомами из всех кристаллов, созданных Природой. Эта среда ещё называется физический вакуум или тёмная энергия. Дмитрий Иванович Менделеев называл это эфиром, и ставил его первым номером своей таблицы. И я показывал вам эксперимент, когда при воздействии ультрафиолетового излучения на эту когерентную структуру алмаза начинают меняться показания каратных весов.
– Да, помним, – сказал Алексей. – Частота колебаний алмаза передаётся кварцевому резонатору, и он меняет свою частоту, что и отражается на показаниях.
– А атомы алмаза получают энергию от УФ излучения, то есть от света, – продолжил Семён Викторович. – Когерентные колебания атомов алмаза начинают влиять на межатомную квантовую среду и формировать в ней когерентное квантовое поле не электромагнитной природы. У нас получается, как бы «акустический лазер», излучение которого формирует межатомная квантовая среда. И вот эта среда и переносит полученную информацию кварцевому резонатору. А если падающий на алмаз ультрафиолетовый свет провести через модулятор, снабдив его необходимой информацией, то межатомная квантовая среда передаст эту информацию дальше. Верно?
Конец ознакомительного фрагмента.