Лом 2
Шрифт:
Я не стал рассказывать, что на одной из операций именно такая ситуация и возникла. Что мы, что пауки остались без поддержки, и в итоге, после нескольких дней противостояния в джунглях, все решила обычная драка. Но у пауков, правда, было огромное преимущество: их запас кислоты возобновлялся, поэтому победили мы с большими потерями. Когда три моих тела агонизировали, разъедаемые кислотой, я сохранил достаточно воли, чтобы остальной частью своего боевого звена распотрошить последнего штурмовика. Воспоминания болезненные, но чувство гордости до сих пор зашкаливает.
— Поняла. — Паук изобразил кивок. — Завтра Азазелло обещал подготовить
— Конечно.
Конечно, я буду участвовать. Я не знаю, к чему я должен быть готов, но хочу быть готов.
Ещё несколько часов мы то устраивали бой, то отрабатывали те или иные приёмы. А то, что пауки постепенно выходили из строя, только усиливало эффективность тренировочного процесса. А параллельная с действиями Пятого работа новым телом движения в спарринге и сложнокоординационных связок движений помогала тренировать мою способность контролировать много тел одновременно. К сложнокоординационным движениям относилась борьба или серии ударов, когда в противника летят не только кулаки, но и ноги, локти и даже голова.
После ужина снова тренировки, только в них тело уже никак не задействовано. Я учился входить и выходить в переноски. На имперском крейсере контрразведки не могло не найтись особых тюремных переносок. Поначалу было страшно заходить в такую. Я и не заходил, пока полностью не освоился в обычной. Даже обычная переноска та ещё ловушка. Каким-то хитрым образом попадая туда чувствуешь себя полностью зафиксированным, тогда как по факту непрерывно осуществляется очень сложное движение. И эта запутанность и удерживает в материальном объекте объект нематериальный. Как этого добились имперские инженеры вопрос отдельный. Но это впечатляло.
Тем не менее я разобрался и легко выходил из обычной переноски уже на второй день. С тюремной всё было намного сложнее, но справился и с ней. После чего Азазелло обрадовал меня новостью, что если поместить тюремную переноску в специальную камеру, где идёт дополнительная волновая обработка, то выйти почти невозможно. Я согласился попробовать.
Вчера за отведённое время у меня ничего не получилось. Но зато настрадался вдоволь. Получил столько боли, что почти о всех своих проблемах забыл. А сегодня придётся пробовать ещё раз. Рассказ Немезиды о том, что творят «Последние Судьи» с Рангами, остался в памяти. Хотелось быть уверенным, что если доведёт меня дорога приключений и до такой жопы, то я как-то справлюсь.
— Азазелло, готов?
— Готов, капитан!
— Два часа таймер!
— Это много. Вы после часа блевали и кровью всю лабораторию заляпали. Может увеличим на десять минут?
— Два часа. Начали!
И я переместился в небольшой куб, который с радостью всосал мою бестелесную сущность, оставив тело валяться в кресле.
Как без тела чувствовать боль? У меня на это встречный вопрос. А как чувствовать боль в теле? Если я нематериальный объект, то как-то я подключаюсь к материальным каналам тела, по которым идут сигналы о разрушении тканей и клеток, которые и есть боль. Раз я, тонгер, чувствую боль в теле, то не так уж сложно заставить меня чувствовать её без тела. Имперцы выполнили работу на отлично. После всасывания в переноску удар болью был такой, что чуть снова не вырубил меня в полностью бессознательное состояние. А потом глушащее сознание воздействие просто продолжило раздавливать
Тем не менее я сохранил сознание и постепенно расширил восприятие нащупав пол вне куба и вытянув себя наружу. Получилось! На словах просто, но заняло это почти все два часа, отведённые на тренировку-эксперимент. А тело… Тело словило отдачу и пускало струйки крови из носа и — неожиданно — ушей.
— У вас инсульт, капитан, — сообщил Азазелло, стоило мне безуспешно попытаться подняться из кресла.
Тогда посижу порегенерирую. Тело справилось за полчаса, после чего я, даже не попытавшись убрать за собой, поплёлся в медотсек — спать и дальше улучшаться. Пока шёл, обдумывал результат. Я выбрался, но для этого мне потребовалось «нащупать» что-то вне пределов переноски. Если бы она висела в космосе, не факт, что получилось бы. В общем, как промежуточный результат, неплохо, но надо работать дальше. По идее, в бестелесном состоянии я через эти переноски должен проходить, как через обычную деревянную стену. Но вот, оказывается, не всё так просто.
Ладно, разберусь…
Прошло ещё три дня.
Я уверенно лупил Леопольда и Фрекен Бок одновременно своим уже стадвадцатикилограммовым телом.
Пауки, наоборот, сработались, освоились и побеждали меня чуть ли не один на один. Мы добавили к тренировкам виртуальную реальность и теперь гоняли дронов по лесам и скалам, захватывая разные локации уже многочисленным отрядом. По факту компьютерная игрушка, но меретрикс неплохо набирались опыта в ней, противостоя Азазелло, который выступал от лица врагов.
Из переноски я научился вылезать за полчаса и не пачкая тело всякими неконтролируемыми выделениями. Несмотря на прогресс по всем боевым направлениям, настроение было ниже плинтуса. Уже восемь дней я в одиночестве, и шансы, что мои тела целы, ещё больше уменьшились.
Я сидел на краю кушетки медотсека со спущенными штанами в классическом состоянии «зависшего» человека, когда из-за раздумий останавливаешься посреди простого действия. Но я был так вымотан, что меня это не парило. Сейчас упаду и буду спать, тогда как моё тело переместится в питательный раствор и будет продолжать меняться, становясь ещё более смертоносным… Только вот враги куда-то удрали и некому эту смертоносность нести.
Неожиданно накатила какая-то чрезмерная усталость. Настолько сильная, что захотелось спать с огромной силой. Неделю назад я бы только порадовался, что не надо заставлять себя спать, и отрубился. Но сейчас наученный всякими хитрыми волновыми воздействиями в переносках, которые вот примерно как-то так и глушат, я тут же понял, что что-то не так.
Прислушался к себе — обычная вымотанность. С телом всё в порядке. И тут до меня дошло!
Я чувствую Славика и Димона! Это они под таким влиянием!
Стоило мне это осознать, как я вскочил, натянул штаны и заорал:
— Боевая тревога! Азазелло, курс на заправку!
— Ты их нашёл, капитан? — тут же понял ситуацию ИР корабля.
— Да! Сейчас я всё разведаю…
— Стой! — чуть не заорал на меня Азазелло. Хотя почему «чуть». Он прям заорал.
— Чего? — опешил я, натягивая футболку.
— Если ты туда сунешься, то вполне возможно, тебя всосёт в намного более опасную переноску, чем та, на которой ты тренировался. Не забыл, где они находятся? Давай осторожнее! И начать надо не с этого.