Лоло

Славный Акрид, богатая благословенная земля. Девственные леса, просторные долины, теплое ласковое море.

Какая судьба была ему предначертана небесами?

Разве люди рождались под этим солнцем не для того, чтобы счастливо жить в мире и согласии? Чтобы любить и беречь родной край?

Но сгустились тучи над островом, и пришла темная сила, чтобы погубить все живое.

Не воинов рождала эта земля, но людей честных, работящих, знающих цену своему слову, и готовых умереть за брата. И сплотились они, взяли в руки

оружие и дали отпор кровавой королеве, но силы были не равны. И один за другим, погибали они смертью храбрых, не склонившись перед могучим врагом. Защищая мир, они умирали воинами.

***

Лоло стояла на четырех задних лапах, передними вытирая кровь, которая вперемешку с черной слизью заливала ее единственный оставшийся глаз. Королева-бабочка сильно ослабела и не могла взлететь, громоздкие крылья бессильно волочились по полу и только тянули ее вниз, замедляя движения. Она вскинула две тонкие черные лапки к потолку и сделала вращательное движение. Богдан почувствовал, как неведомая сила поднимает его над полом. Лапки насекомого разошлись в разные стороны, и молодой человек закричал от боли — его тело, висящее горизонтально, повинуясь воле королевы, стало растягиваться как на дыбе. Руки — вперед, ноги — назад. Он с ужасом понял — Лоло решила разорвать его пополам.

***

В 17.40 старенькая синяя «тойота» Марка остановилась возле двухэтажного приземистого здания из желтого кирпича на окраине города. Именно здесь, если верить навигатору, и должен был состояться квест под названием «Зазеркалье». Чтобы найти нужный адрес водителю пришлось довольно долго петлять по старому микрорайону среди одинаковых домов хрущевской и сталинской постройки. Их номера чудесным образом заканчивались на 122-м, 123-го же дома на улице Пушкина, казалось, не было вовсе. Наконец, спустя полчаса бестолковой езды, во время которой Анжелика успела несколько раз поссориться и помириться с братом, искомое здание предстало перед будущими игроками.

Оно располагалось на пустыре вблизи частного сектора, и было скрыто от любопытных глаз придорожной лесополосой с одной стороны, и полуразрушенным железным ангаром — с другой, что существенно осложняло поиски. Здание имело крайне заброшенный вид, кирпичные стены пронизывали глубокие трещины, стекла в деревянных оконных рамах местами были закрашены краской, а кое-где и вовсе отсутствовали. Небольшой дворик перед домом сплошь зарос кустарником и буйно цветущими сорняками, за исключением узкой дорожки, вымощенной тротуарной плиткой.

Молодые люди один за другим выходили из прохладного салона «тойоты» и с удивлением смотрели по сторонам.

Марк стряхнул невидимые пылинки с модной серой футболки, и легкой пружинистой походкой прошелся по дорожке, разминая ноги и попутно любуясь своими новыми спортивными туфлями. Убедившись, что его лучшего друга Богдана нет на месте, парень стал набирать его номер.

— Надо рассказать им, как проехать, — пояснил он и добавил, разочарованно глядя на экран телефона. — Нет сети. Странно, вроде мы еще в городе.

Анжелика выскочила из машины и раздраженно поморщилась. Всю дорогу она пыталась обратить внимание Марка на свои стройные ноги, открытые короткими белоснежными шортами,

но ничуть не преуспела в этом. Соблазнительный вырез на майке также не принес результатов — парень, как и прежде, оставался равнодушным к красавице Лике. Кипя от негодования, девушка воскликнула:

— Ну и куда мы заехали? Бичевник какой-то! Вы хотите сказать, что квест будет здесь?! Может, адрес не тот?

Сашка никак не отреагировала на причитания подруги. Она решительно пошла по дорожке к дому, переступая через разбитую плитку. Широкие камуфляжные шорты с карманами, просторная оранжевая футболка с надписью «Стартуют все», удобные кроссовки — девушка была готова к активному времяпрепровождению. Впрочем, одеваться просто и скромно было вполне в ее стиле.

«Для некоторых квестов специально выбирают такие вот заброшки, — рассуждала она про себя, оглядывая тихое унылое здание, — так еще страшнее. Интересно, что там внутри?».

— Саш, — позвала Анжелика, — не ходи туда одна, мало ли что. Давай Богдана с Костей дождемся, и вшестером пойдем. Если это вообще тот дом… Я лично сомневаюсь.

— Да ладно тебе! Ну что там может быть такого? — улыбнулась Сашка. — Даже если это не наш дом, чего бояться-то? Пыли и паутины?

В этот момент из кустов вышла большая собака неопределенной породы со свалявшейся, грязной шерстью, и, угрожающе зарычав, пошла в сторону Анжелики.

Девушка, вскрикнув, быстро залезла обратно в машину.

— Уберите собаку! Марк, Ден, ну чего вы застыли, вдруг она бешеная?

Денис, в это время спокойно стоявший у машины, что-то читая в телефоне, вытащил из уха миниатюрный наушник и повернулся к сестре:

— А ты ори погромче, — посоветовал он ей, — может, еще кто-нибудь вылезет. Например, хозяин этой собачки.

— Придурок! — высказалась Лика, злобно взглянув на брата. — Никакого толку от тебя.

Она достала из перламутровой поясной сумочки карманное зеркало, украшенное разноцветными стразами, и принялась нервно приглаживать и без того идеально лежащие пряди волос.

— Сама такая, — беззлобно ответил Ден.

Марк, который в это время пытался найти место, где телефон ловит связь, подошел к собаке. Та испуганно попятилась и исчезла в кустах.

— Принцесса, не бойся, она не страшная. Просто хотела познакомиться с нами, — сказал он с улыбкой.

— Ну да. Собака же не знала, что люди тоже бывают бешеные, — добавил Ден, подначивая сестру.

— Ну вот, опять начинается, — проворчала Сашка. — Лика, Денис, давайте жить дружно.

— Лика, — с усмешкой сказал Ден, — кажется, я оказался прав, — и он кивком головы указал в сторону кустов, за которыми только что скрылась собака.

С треском и руганью оттуда кто-то выбирался.

— Еще какой-то зверь лезет! — снова завопила Анжелика.

Марк засмеялся:

— Звери не ругаются матом.

В это время на дорожке показался человек. Ободранный, грязный, заросший густой черной бородой чуть ли не до бровей, он производил не самое благоприятное впечатление, но вполне органично вписывался в окружающий пейзаж. Мужчина шумно выругался, распространяя вокруг запах застарелого перегара, и проорал хриплым басом:

— Курить есть?