Локотство
Шрифт:
– Да?! Хочешь сказать, к тысяче ездил?
– Да чего я, глупый что ли? Они непуганые, здесь. Далеко от лагеря на выпас водят.
Только Ильнас отъехал, как Элидар поманил к себе Шрама:
– Рассказывай!
– Ну, что... Как ты и велел, мы покружили по округе. Парни, гляжу, уже нервничать начали, а тут обоз сельский, ну... хотели распрячь. Староста и рассказал, что пасётся неподалёку импреский табун под охраной десятка. Разве твоего остановишь... Велел ехать. Но, всё грамотно сделали. Мы ж в имперское
– Потери?
– Двое из тех, что у орков отбили. Совсем клинок держать не могут. Трое раненых. Один серьёзно.
– Поехали, посмотрим...
– Что затеял?
– Эль вернулся обратно, когда мы уже на пару часов отъехали от имперской границы.
– Да места знакомые до боли. Хочу долги отдать.
– Давай без загадок.
– Поселение зеленомордых, что в нескольких днях пути, мне знакомо.
– Начнём с того, что плохая идея, - переварив услышанное, ответил Мишка.
– Насколько я понял, это возможно столица орков?
– Что-то типа.
– Эти зачем?
– кивнул маг на полусотню бредущих пленных стражников.
– Оркам всё равно кто из нас кто. Будут биться на нашей стороне.
– Умно. Только не стоит.
– Почему?
– Смертей мало?
– Вопросом на вопрос...
– Друзьям можно.
– Там тоже люди.
– А орков сколько?
– Не знаю. Тогда было несколько сотен.
– Несколько это больше трёх?
– Вообще, да. А если считать воинов... Наверное около.
– Хрумзы есть?
– Есть... Были.
– Много?
Я нехотя кивнул.
– Лёх, они нас сомнут. Люди устали. Да и позади не всё так гладко. Шрам говорит, что только рядом с Ханыроком пять тысяч стоит. Потому и на выпас далеко гоняют. У них с обеспечением проблемы. Я не уверен, что не пойдут по следу.
– На чём?
– Это не единственный табун. Минимум ещё три сотни должно быть.
– С тремя как-нибудь справимся.
– Лёх, это орки... А это...
– обвёл он рукой, - не воины. Ты в расчёт тех, что освободили, не бери.
– Надо, - твердолобо возразил я.
– Подумай, месть не лучший советчик - начал отъезжать он.
– Этого-то за что так?
– кивнул он на еле плетущегося за моим жеребцом старика привязанного верёвкой к седлу.
– Мой бывший рабовладелец, - оглянулся я.
Элидар покачал головой. Придержав повод, я вздохнул, и начал спускаться из седла. Ильнас и Клоп подскочили, чтобы помочь. Я вынул из ножен Ларка клинок. Свой висел на луке красавца отобранного из конюшни ханырокского коллеги, замок которого так и не смогли взять. Ну, хоть конюшню...
Остановив пытавшихся меня поддержать парней, я подошёл к старику. Испуганный взгляд. Старое забитое существо. Убить? Да вроде как столько воды утекло... Поостыло всё...
–
И вдруг этот голос разбудил злобу, напомнив, что именно эта тварь избила ребёнка и продала его когда-то в рабство к оркам. Только вот... рука всё равно не поднималась.
– Вот ты!
– указал я на одного из пленных стражников.
– Иди сюда!
Мужик угрюмой походкой приблизился на расстояние трёх шагов, остановившись, поскольку позади меня раздались звуки вынимаемых из ножен клинков, а Глаз положил стрелу на тетиву.
– Убьешь его и можешь быть свободен, - я кинул к ногам мужика клинок.
– Он мне не враг, - довольно смело ответил стражник, глядя прямо в глаза.
– Я казню!
– раздался голос из толпы пленных.
Я кивнул воинам, охраняющим стражников, разрешая пропустить палача. Крепкий мужичок спокойно подошёл к нам, поднял клинок, и не задумываясь воткнул его двумя руками в грудь пытавшегося отстраниться старика.
– Отпустите их, - махнул я рукой в сторону пленных.
– Всех?!
– переспросил Санит.
– Всех. На восток поворачиваем!
Прости Ивика... Как бы не вышло, извини... Я пытался спасти тебя. Хотел, хотя бы....
– Аликсий, - помог мне залезть в седло Клоп, перебивая мысли о девушке, - поговорил бы с Варёным.
– О чём?
– Пусть он её отпустит. Тебя он послушает. Пока есть ещё шанс. Она вон с ними уйдёт, - кивнул Клоп на стражников.
– Не могу, - вставил я вторую ногу в стремя.
– Это его решение. Его добыча. Завидуешь, что ли?
Речь шла о балессе, захваченной в одном из богатых домов.
– Не завидую. Его жалко. Корабельные ведь, разум потеряли.
Те два глобовских, побывавшие с балессой купца, действительно слегка тронулись. Один ушёл искать её. Пешком. Второй сам на себя не походил. Похудел, осунулся, ни с кем толком не разговаривал...
– Поговорю, - пообещал я.
Телеги, телеги, "топтуны", два десятка на обычных лошадях, снова телеги. Карета... Тоже, кстати, добытая Варёным. Парень с юмором. Преподнес мне её в качестве подарка от ханырокского локота, символизирующего, со слов Варёного, подчинение Северной Империи.
... пеший освобождённый торб, вновь "топтуны"... Сколько же нас?
– Варёный!
– наконец дождался я телеги с наказанным.
– Поговорить бы...
– Сейчас, локот, - спрыгнул он с телеги, на которой, кутаясь в шубку, ехала белокурая красавица, и стал отвязывать узду тонконогого белоснежного жеребца.
– Твои цветовые предпочтения бросаются в глаза, - усмехнулся я, пока Варёный взбирался на грациозное животное.
– Локот? Впервые от тебя слышу такое обращение. Перед ней рисуешься?
– тихо спросил я Варёного, когда он поровнял своего жеребца с моим.